Иск акционера к обществу

| | 0 Comment

Иск акционера к обществу

Некоторые особенности рассмотрения иска о возмещении убытков акционеров дочернего общества к основному обществу.

При анализе вопроса об ответственности основного общества перед дочерним обществом в случае предъявления иска акционерами обращает на себя внимание ряд обстоятельств.

Условия ответственности основного общества перед дочерним в п. 3 ст. 105 ГК носят более «доказываемый» характер, нежели в законодательстве о хозяйственных обществах. Если п. 3 ст. 105 ГК связывает ответственность основного общества только с его виной (которая может быть выражена в различных формах – умысел или неосторожность в соответствии со ст. 401 ГК), то федеральные законы о хозяйственных обществах требуют доказывания и того фактического обстоятельства, что основное общество заведомо знало о том, что дочернее общество после исполнения действий, которые оно совершило по инициативе основного общества, понесет убытки. Вряд ли при анализе данной ситуации можно говорить о противоречиях норм ГК и федеральных законов о хозяйственных обществах. В данном случае, на наш взгляд, речь идет о соотношении общих и специальных норм, поскольку принятие специальных федеральных законов о хозяйственных обществах прямо предусмотрено ГК.

В этой связи в п. 12 постановления № 4/8 Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 2 апреля 1997 г. «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах» разъяснено следующее. При разрешении споров, связанных с привлечением акционерных обществ к ответственности по обязательствам (долгам) дочерних обществ, необходимо руководствоваться п. 2 ст. 105 ГК и п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах». Основное общество, имеющее право давать дочернему обществу обязательные для него указания, в том числе по договору с ним, отвечает солидарно с дочерним обществом по сделкам, заключенным последним во исполнение таких указаний. Основное общество может быть привлечено к субсидиарной ответственности по долгам дочернего общества, если по его вине наступит несостоятельность (банкротство) дочернего общества.

Кроме того, в п. 12 данного постановления разъяснено, что ответственность основного общества по долгам дочернего общества при несостоятельности (банкротстве) последнего, а также в случаях причинения убытков дочернему обществу может наступать лишь при наличии вины основного общества (ст. 401 ГК).

На наш взгляд, содержащиеся в п. 3 ст. 6 Закона «Об акционерных обществах» условия ответственности основного общества перед дочерним сложно доказуемы в судебной практике: ведь необходимо доказать, что основное общество заведомо знало, что дочернее общество понесет убытки. В данном случае с точки зрения ст. 401 ГК имеет место вина в форме прямого умысла. Для доказывания данного обстоятельства могут использоваться как свидетельские показания, так и письменные доказательства. При этом связь дочернего и основного обществ не должна пониматься как владение контрольным пакетом акций дочернего общества.

В качестве таких доказательств могут фигурировать:

решения основного общества, определявшие необходимость для дочернего общества продавать продукцию по ценам ниже рыночных;

справки о действовавших в тот период рыночных ценах на аналогичную продукцию;

данные о результатах финансово-хозяйственной деятельности дочернего общества (например, периодически составляемые балансы и иные финансовые отчеты);

сопоставительные таблицы, отражающие различные варианты результатов финансово-хозяйственной деятельности в зависимости от того, по каким ценам продавалась бы продукция дочернего общества (по определенным основным обществом и существовавшим в тот же период рыночным ценам на аналогичную продукцию), и другие документы.

Оценка отношений основного и дочернего обществ может осуществляться исходя из того, что они могут иметь самые различные формы, поскольку согласно п. 2 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах» и п. 2 ст. 6 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество признается дочерним при наличии хотя бы одного из трех альтернативных, но не взаимоисключающих критериев. Во-первых, основное общество имеет преобладающее участие в уставном капитале дочернего общества. Во-вторых, между основным и дочерним обществами имеется договор, из которого отношения сторон можно квалифицировать как отношения основного и дочернего обществ. В-третьих, основное общество имеет возможность иным образом определять решения, принимаемые дочерним обществом.

Все указанные критерии могут иметь место как одновременно, так и в отдельности. Наибольшую сложность, а вместе с тем и удобство, представляет третье условие, которое позволяет расширить предмет доказывания за счет включения в него разнообразных фактических обстоятельств, отражающих возможность влияния на определение решения дочернего общества.

Данное правило о возможности такого влияния связывает воедино несколько юридических критериев для взыскания убытков с основного общества в пользу акционеров дочернего общества:

а) использование возможностей влияния основного общества на положение дел в дочернем обществе;

б) данные возможности основного общества использовались для того, чтобы дочернее общество совершало определенные действия;

в) основное общество заведомо знало о результатах совершаемых дочерним обществом действий, которые приведут к наступлению убытков. Таким образом, форма вины в данном случае – только умысел, направленный на причинение убытков дочернему обществу, а не другим третьим лицам;

г) причинно-следственная связь между действиями основного общества и наступившими убытками для дочернего общества;

д) факультативным, а не обязательным, на наш взгляд, элементом предмета доказывания будет то обстоятельство, что основное общество явилось в конечном счете выгодоприобретателем по юридическим действиям (сделкам), совершенным дочерним обществом, в то время как дочернее общество в результате их осуществления понесло убытки;

е) наличие факта убытков у дочернего общества, которые в зависимости от конкретной ситуации могут заключаться либо в упущенной выгоде (например, при заключении сделок под влиянием основного общества), либо сочетаться с реальным ущербом (при указании со стороны основного общества на способ хранения, переработки, перевозки имущества дочернего общества и другие юридически значимые действия);

ж) размер убытков. При этом реальнее будет взыскание абстрактных убытков;

з) отсутствие ответственности контрагентов дочернего общества за убытки, возникшие в рамках их взаимных обязательств. В случае виновности контрагентов в убытках, возникших у дочернего общества, требование о взыскании убытков от имени акционеров дочернего общества должно быть обращено к другой стороне по договору, а не к основному обществу.

Контроль основного общества за дочерним может быть как непосредственным, так и опосредованным, через так называемые промежуточные общества. Например, можно квалифицировать отношения обществ как основного и дочернего в той ситуации, когда общество «А» приобрело крупный пакет акций общества «Б», которое, в свою очередь, было основным по отношению к обществу «В». Общество «А» назначило ряд должностных лиц в общество «Б», имеющих возможность принимать решения по текущим и перспективным вопросам финансово-хозяйственной деятельности общества «Б», в том числе и в отношении общества «В». Вследствие навязывания обществу «В» необходимости продажи его продукции по ценам, ниже рыночных, общество «В» было доведено до банкротства. Поскольку решения в отношении общества «В» принимались как обществом «Б» (владевшим контрольным пакетом «В»), так и членами совета директоров от общества «А», владевшего крупным (но не контрольным пакетом акций общества «Б»), то акционеры общества «В» оценили в исковом заявлении в качестве основных для себя как общество «Б», так и общество «А».

Практика контроля основного общества за деятельностью дочерних обществ показывает правильность такого подхода к определению круга ответчиков, поскольку контроль основного общества за деятельностью дочерних обществ может осуществляться как непосредственно, так и через цепочку «промежуточных» обществ.

Следует при этом иметь в виду, что дочернее общество само может обратиться с иском о взыскании убытков, причиненных по вине как основного общества, так и других третьих лиц, при условии доказанности причинной связи между наступившими убытками и действиями основного общества либо других лиц. Вместе с тем и акционеры дочернего общества вправе обратиться с таким же иском на основании п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах» к основному обществу о взыскании убытков в пользу дочернего общества. Поскольку одни и те же убытки нельзя взыскать дважды, то при предъявлении иска от самого дочернего общества к основному обществу акционеры уже не вправе обратиться с самостоятельным иском к основному обществу. В таком случае судья должен отказать в принятии искового заявления на основании п. 4 ст. 129 ГПК либо при обнаружении данного обстоятельства в стадии судебного разбирательства оставить заявление без рассмотрения на основании п. 4 ст. 221 ГПК.

Неурегулированным в законодательстве остался вопрос об ответственности в том случае, когда, например, дочернее общество – банк выдает по требованию основного общества кредит лицу, которое заведомо не будет его отдавать. В таком случае, во-первых, нет убытков, поскольку речь идет об исполнении основного обязательства, и, во-вторых, можно ли предъявить иск наряду с должником и к основному обществу. Здесь будет крайне сложно доказать причинную связь между возникшими имущественными потерями у банка и совместными действиями основного общества и должника, направленными на получение кредита и его заведомый невозврат.

Важный момент, который может возникнуть в судебной практике, – о субъекте «заведомого знания» основного общества об убытках, которые будут причинены дочернему обществу. Полагаем, что в этом качестве могут рассматриваться лица, уполномоченные на представление интересов юридического лица – основного общества. Ведь заведомое знание основного общества – некая юридическая абстракция, поскольку носителями информации являются конкретные должностные лица основного общества, управляющие деятельностью основного общества и наделенные правом .выступать от имени общества, в том числе и по воздействию на дочернее общество.

Возможность предъявления иска акционерами ликвидированной дочерней компании к основной компании.

В юридической практике возникал вопрос о возможности предъявления иска акционерами дочернего общества к основному обществу после ликвидации дочернего общества в связи с тем, что причиной банкротства дочернего общества стали действия основного общества. В таком случае после ликвидации дочернего общества его акционеры соответственно утрачивают данный правовой статус (акционеров), поскольку дочернее общество перестает существовать как субъект гражданского права. Поэтому в данном случае иск бывших акционеров о возмещении причиненных им убытков ликвидацией может быть основан прежде всего на ст. 1064 ГК, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда. Подобное основание для предъявления иска имеет и тактические преимущества, основанные на следующем: ответчики не смогут сослаться на то обстоятельство, что истец не имеет юридического статуса акционера вследствие ликвидации дочернего акционерного общества, акционером которого он являлся.

Согласно ст. 1064 ГК вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим ущерб. В данном случае ст. 1064 ГК может применяться как правовое обоснование практически любых исков о возмещении вреда, независимо от поводов их возникновения. На основании ст. 1082 ГК (предусматривающей способы возмещения вреда) при удовлетворении требования о возмещении вреда суд вправе обязать ответчика возместить причиненные им убытки. Поскольку требование будет касаться возмещения убытков за тот период, когда основное общество являлось акционером дочерней компании, то убытки должны обосновываться и ссылкой на п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах». Таким образом, ликвидация дочернего общества не затрагивает право его акционеров на предъявление иска на основании п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах».

По нашему мнению, положения п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах» вряд ли правильно толковать как предусматривающие только «косвенное» средство защиты интересов акционеров. Формулировка данного нормативного положения дает основания для ее распространительного толкования. В п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах» не указано, что акционеры могут предъявить иск только «от лица» или «от имени» своего общества, равно как и не запрещается прямое предъявление иска акционерами. Таким образом, буквальное прочтение п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах» позволяет выдвинуть убедительный аргумент в пользу того, что акционеры вправе предъявить иск к основному обществу, невзирая на ликвидацию своего общества.

В российском законодательстве отсутствуют положения, противоречащие такому истолкованию, равно как и не имеется противоречащих такому истолкованию авторитетных разъяснений или решений судов. Таким образом, полагаем, что более состоятельна точка зрения по данному вопросу, заключающаяся в том, что акционеры, предъявляющие требования на основании п. 3 ст. 6 Федерального закона «Об акционерных обществах», имеют независимое основание для предъявления иска, поскольку защищают собственные интересы.

www.labex.ru

Иски акционеров в защиту интересов общества

Особое место среди споров, рассматриваемых арбитражными судами, занимают дела по искам акционеров в защиту интересов общества. Гражданский кодекс РФ и Закон об акционерных обществах предусматривают несколько возможных случаев их предъявления.

Статья 53 ГК РФ обязывает лицо, которое в силу закона или учредительных документов выступает от имени юридического лица (является его руководителем), действовать в интересах этого юридического лица добросовестно и разумно. А далее устанавливает, что данное лицо (руководитель) по требованию учредителей (участников) или самого юридического лица обязано возместить убытки, причиненные им юридическому лицу, если иное не предусмотрено законом или договором. Применительно к акционерным обществам это общее положение развивается в ст. 71 Закона. Названные в ней лица — члены совета директоров общества, единоличный исполнительный орган (генеральный директор, директор), члены коллегиального исполнительного органа несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (п. 1 и 2) [162] . Правом на обращение в суд с иском о возмещении убытков может воспользоваться само общество или акционер (акционеры), владеющие в совокупности не менее чем 1 % размещенных обыкновенных акций общества (п. 5 ст. 71).

Статья 105 ГК РФ и ст. 6 Закона наделяют участников (акционеров) дочернего общества правом требовать от основного общества возмещения убытков, причиненных по его вине дочернему.

Помимо этого законодательство наделяет акционеров правом на предъявление исков о признании недействительными ряда оспоримых сделок, участником которых является общество.

Согласно ст. 173 ГК РФ сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.

К оспоримым, как уже отмечалось, отнесены заключаемые акционерным обществом крупные сделки и сделки с заинтересованностью, если при их совершении были допущены нарушения установленных Законом требований. Иски о признании этих сделок недействительными могут предъявляться обществом либо его акционерами (ст. 79, 84 Закона).

Дополнением, внесенным в Закон об акционерных обществах (Законом от 5 января 2006 г. № 7-ФЗ), предусмотрено право акционеров заявлять иски о признании недействительными сделок, заключаемых обществом в период проведения процедур по приобретению его акций на основании публичной оферты, если при их совершении допускаются нарушения условий, предусмотренных п. 1 ст. 84 6 \

Наделение акционеров правом на предъявление указанных исков является дополнительным способом защиты экономических интересов общества [163] [164] . Актуальность этой проблемы привлекла к ней внимание ученых-правоведов и специалистов-практиков. Однако по ряду вопросов, возникающих в связи с предъявлением и рассмотрением таких исков, еще не выработаны единые научные подходы и нет необходимого единства практики.

В постановлении Пленума ВАС РФ № 19 сказано, что иски в интересах общества могут предъявляться акционерами лишь в случаях, предусмотренных законодательством (п. 37 постановления). Данное разъяснение проводит границу между обычными (прямыми) исками, с которыми обращаются по общему правилу непосредственно те лица, права и законные интересы которых нарушены, и исками в защиту интересов другого лица, часто именуемыми в литературе косвенными [165] .

Необходимость в использовании этого института возникает там, где определенным субъектам по тем или иным причинам требуется помощь в защите их гражданских прав (в основном это случаи предъявления исков органами прокуратуры и некоторыми другими государственными органами в защиту интересов отдельных категорий лиц и публичных интересов), а также когда могут быть опасения, что лицо, правомочное на обращение с иском от имени представляемого им юридического лица, не воспользуется этой возможностью.

Известны случаи — они отмечались в литературе, — когда, к примеру, генеральный директор (директор) общества — лицо, наделенное правом на обращение в суд с иском от его имени, — не стремится этого делать, поскольку его личные интересы расходятся с интересами возглавляемого им юридического лица. Это может касаться предъявления исков о признании недействительными сделок, в совершении которых было заинтересовано само лицо, занимающее данный пост, или когда затрагиваются интересы связанных с ним лиц. Еще сложнее ситуация, когда нужно предъявить иск о возмещении убытков, причиненных обществу по вине самого генерального директора. Здесь и может сыграть нужную роль предоставление акционерам права предъявлять иски в интересах общества, а косвенно и в интересах его участников.

В постановлении Пленума ВАС РФ № 19 сказано, что эти дела подлежат рассмотрению в соответствии с АПК РФ. В данном Кодексе отсутствуют прямые указания, относящиеся к процессуальной стороне возбуждения таких дел, в отличие, например, от дел, которые могут возбуждаться по искам прокурора (ст. 52 АПК РФ) или государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов в защиту публичных интересов (ст. 53 АПК РФ). Между тем в связи с подобными делами возникает немало вопросов, в том числе относительно определения правового положения акционера и общества как участников процесса, системы доказательств, которые должны представляться и оцениваться при разрешении споров, имеющих существенные различия в зависимости от характера и предмета иска; о праве на отказ от иска и др.

О трудностях, с которыми сталкиваются некоторые суды при рассмотрении указанных споров, можно составить представление по одному из дел, рассмотренных Арбитражным судом г. Москвы.

Закрытое акционерное общество «Издательский дом «Экономическая газета» (далее — акционер, истец), являющееся акционером ЗАО «Десница» (далее — общество), обратилось в арбитражный суд с иском к гражданину С., являвшемуся генеральным директором этого общества, с требованием о возмещении убытков, причиненных им обществу.

Этот конфликт уже упоминался при рассмотрении вопросов, касающихся крупных сделок. В удовлетворении иска о признании сделки недействительной было отказано ввиду того, что стоимость имущества, являвшегося объектом сделки, оказалась, по данным бухгалтерского учета, меньше 25 % балансовой стоимости активов общества. Поскольку в результате сделки обществу был причинен значительный ущерб (объект недвижимости продан по явно заниженной цене), истец, считая, что причиной стали недобросовестные действия генерального директора, требовал взыскания с него в пользу общества суммы ущерба. Размер его был определен как разница между рыночной стоимостью проданного помещения (по заключению независимого оценщика) и ценой его продажи, указанной в договоре, заключенном С. Истец владел более чем 1 % акций ЗАО «Десница», что давало ему право на обращение с иском на основании ст. 71 Закона об акционерных обществах. ЗАО «Десница» было привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Решением суда первой инстанции, оставленным без изменения апелляционным судом, иск акционера был удовлетворен, сумма убытков взыскана в пользу общества.

Кассационный суд не согласился с выводами судов первой и апелляционной инстанций в отношении определения правового положения общества в этом процессе; принятые по делу судебные акты отменил, передав спор на новое рассмотрение. В вынесенном им постановлении отмечено, что по иску, заявленному акционером на основании п. 5 ст. 71 Закона об акционерных обществах с требованием о возмещении убытков, причиненных обществу, акционер не имеет самостоятельного материально-правового интереса в исходе дела, обладая лишь процессуальными полномочиями на возбуждение иска в суде. Присуждение соответствующей суммы, при доказанности исковых требований, должно производиться в пользу общества. В связи с этим суду первой инстанции было предложено обсудить вопрос о надлежащем процессуальном положении общества, имея в виду, что третье лицо без самостоятельных требований относительно предмета спора, в качестве которого привлечено к участию в деле ЗАО «Десница», ограничено в процессуальных правах (согласно ч. 2 ст. 51 АПК РФ) и в этом качестве не может рассматриваться как субъект спорного правоотношения. Удовлетворение исковых требований и присуждение денежных средств в пользу такого лица нельзя признать соответствующими нормам процессуального закона.

Повторное решение суда первой инстанции — на этот раз об отказе в иске — кассационный суд также отменил в связи с невыполнением его указания о разрешении вопроса о процессуальном положении акционерного общества в данном деле. Закончилось разбирательство отказом в иске по мотиву недостаточности оснований для возложения ответственности на генерального директора общества 1 .

Рассматривая вопрос о процессуальном положении акционерного общества, в интересах которого предъявлен иск (после повторного направления дела на новое рассмотрение), суд указал, что АПК РФ не предусматривает возможность привлечения к участию в деле второго истца либо замены его надлежащим истцом. Ответчика суд вправе привлекать по своей инициативе только в случае, если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого ответчика. Статьей 71 Закона об акционерных обществах (на основании которой предъявлен иск) процессуальное положение акционера не определено. Исходя из этого судом сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения общества к участию в процессе в качестве стороны по делу. В решении вместе с тем сказано, что отечественная доктрина допускает участие общества по таким делам (по косвенным искам) на правах третьего лица [166] [167] . В результате процессуальный статус ЗАО «Десница» не был изменен.

Об отсутствии полной ясности относительно рассмотрения дел по искам акционеров в интересах общества (как в процессуальном,

так и в материально-правовом отношении) свидетельствуют решения по некоторым делам, рассмотренным другими судами, а также суждения отдельных авторов по данной проблеме, высказанные в литературе 1 .

Процессуальные сложности, с которыми сталкиваются суды при рассмотрении данной категории дел, могут быть устранены (до внесения нужных дополнений в АПК РФ) путем использования известных гражданскому процессуальному, а отчасти и арбитражному процессуальному законодательству положений, относящихся к иным случаям предъявления исков в защиту интересов «других лиц» (выделенных в особый институт), а также получивших разработку в науке процессуального права понятий «косвенный иск», «процессуальный истец» и «материальный истец».

Характеристика косвенных исков, на примере акционерных обществ, и возможных подходов к рассмотрению отдельных их видов дана в работах В.В. Яркова. «Выделение косвенного иска, — отмечает автор, — в качестве самостоятельного вида происходит при классификации исков по характеру защищаемого интереса и выгодоприобретателя по данному требованию. По косвенному иску выгодоприобретателем является само общество, в пользу которого взыскивается присужденное; выгода самих акционеров является косвенной, поскольку в свою пользу они лично ничего не полу- чают» [170] .

Косвенная выгода акционеров заключается в защите и укреплении экономического (имущественного) положения общества, от чего в конечном счете зависит сохранение капитала, вложенного в деятельность общества, уровень доходов на него и т.д., но она имеет лишь самые общие очертания и не связана напрямую с возможностью получения конкретных благ за счет того, что присуждается по делу.

С учетом характера косвенного иска, акционер, обращающийся с ним, может рассматриваться, таким образом, лишь как процессуальный истец. Лицом, имеющим материально-правовые требования («материальным истцом»), во всех указанных случаях следует считать общество, в интересах которого предъявляется иск. В постановлении суда кассационной инстанции по иску акционера в защиту интересов ЗАО «Десница» справедливо отмечено, что присуждение суммы, составляющей убытки общества, должно производиться в его пользу. Для этого общество следовало признать истцом в материальноправовом значении.

Нет единства мнений и по поводу процессуального положения акционерного общества в деле о признании недействительной заключенной им сделки при возбуждении соответствующего иска акционером. В ряде случаев общество привлекалось в качестве ответчика по таким спорам наряду с другим участником сделки, проходившим по делу в том же статусе. Эта позиция поддерживается некоторыми авторами публикаций, затрагивающих данную тему. А.А. Грось и Д.И. Дедов пишут: «Что касается возможности лиц, не являющихся участниками сделки, оспаривать ее и требовать применения последствий ее недействительности, то участники юридического лица в данном случае являются истцами; юридическое лицо, наряду с другой стороной (сторонами), является соответчиком по иску. Если в этих случаях и могут возникать проблемы, то. в части исполнения решения о применении последствий недействительности сделки. По общему правилу в случае удовлетворения иска решение должно исполняться в пользу истца, который наделен правом требовать принудительного исполнения решения. Требуя возврата имущества юридическому лицу, истец требует исполнения в пользу ответчика» 1 . В.В. Ярков считает, что «по иску о признании сделки недействительной соответчиками будут обе стороны этой сделки в лице акционерного общества (одновременно являющегося истцом) и другого лица» [171] [172] .

При таком варианте акционер и общество, в интересах которого предъявлен иск, могут оказаться в процессе в статусе противостоящих сторон, что противоречит характеру спора и целям наделения акционеров правом на предъявление соответствующих исков. Процессуальное положение общества (истца, имеющего материальные требования) не должно изменяться в зависимости от того, кем инициировано возбуждение дела — самим обществом или акционером в интересах общества, когда речь идет об иске, имеющем одни и те же основания и предмет и направленном на достижение одной и той же цели.

В связи с различиями в основаниях и предмете споров по искам акционеров в интересах общества существенные особенности имеются в предмете и способах доказывания по разным категориям этих дел 1 ·

Отказывая в предъявленном акционером иске о возмещении убытков, причиненных ЗАО «Десница» в результате заключения генеральным директором общества явно невыгодной для него сделки, суд указал, что гражданская ответственность в виде возмещения убытков наступает при наличии в совокупности следующих оснований: противоправного деяния (действия, бездействия), убытков, причинно-следственной связи между противоправным деянием и наступившими последствиями (убытками), вины. Отсутствие хотя бы одного из указанных оснований не дает права на возмещение убытков. Суд посчитал, что истец не представил доказательств противоправного деяния ответчика, недобросовестности или неразумности его действий, сославшись при этом на ст. 10 ГК РФ, где сказано, что добросовестность и разумность действий участников гражданских правоотношений предполагаются.

Обратимся к обстоятельствам заключения сделки, ставшей причиной спора. То, что помещение продано по цене, которая оказалась заниженной по сравнению с его рыночной стоимостью во много раз, — доказанный факт, (подтвержденный независимым оценщиком). Более того, совершив сделку от имени общества по отчуждению помещения, принадлежавшего обществу, за 420 тыс. руб. (при рыночной стоимости объекта почти в 16 раз выше), генеральный директор тут же заключил с его приобретателем договор аренды этого помещения (для размещения в нем общества) с арендной платой в 420 тыс. руб. в год. В этой ситуации вряд ли нужны дополнительные доказательства недобросовестности и неразумности действий ответчика [173] [174] .

Есть особенности в делах по искам акционеров дочернего общества к основному обществу с требованием о возмещении убытков, причиненных по его вине дочернему. В п. 3 ст. 6 Закона об акционерных обществах, наделяющем акционеров этим правом, сказано, что убытки считаются причиненными по вине основного общества только в случае, когда основное общество использовало имеющееся у него право и (или) возможность в целях совершения дочерним обществом действия, заведомо зная, что вследствие этого дочернее общество понесет убытки, т.е. имеется в виду вина в форме умысла. В постановлении Пленума ВАС РФ № 19 дано разъяснение, что при разрешении вопроса о вине основного общества следует руководствоваться ст. 401 ГК РФ, согласно которой основанием ответственности является вина, которая может быть в форме умысла и неосторожности. Лицо признается невиновным, если оно при той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась, приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Истец по такому делу должен доказать наличие между обществами отношений, вписывающихся в схему «основное — дочернее», факт причинения убытков основным обществом дочернему и их размер. Доказывание отсутствия вины в соответствии с указанной статьей Кодекса возлагается на ответчика.

В отношении исков акционеров о признании недействительными сделок, заключенных акционерным обществом, в постановлении Пленума сказано, что они подлежат удовлетворению в случае представления доказательств, подтверждающих нарушение прав и законных интересов акционера, обратившегося с иском.

Это положение не совсем увязывается с природой и характером исков акционеров в защиту интересов общества. Основанием предъявления их является, как уже говорилось, не прямое ущемление прав и интересов конкретного акционера (акционеров), а нарушение требований законодательства при совершении сделки, имеющее негативные последствия прежде всего для общества. Иногда такое нарушение может затрагивать публично-правовые интересы. Пример — совершение сделки, связанной с осуществлением деятельности, требующей лицензирования, при отсутствии необходимой лицензии. Здесь имеет место прямое нарушение запрета, выраженного в публично-правовой норме закона (которое может повлечь серьезные последствия для общества вплоть до прекращения его деятельности на основании п. 2 ст. 61 ГК). В таком случае нужно доказывать наличие обстоятельств, с которыми закон связывает возможность признания сделки недействительной. Применительно к конкретной ситуации для удовлетворения иска необходимо, чтобы был доказан факт нарушения (заключение сделки при отсутствии лицензии), и то, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности (ст. 173 ГК РФ).

Не может быть иным подход и к разрешению споров по искам акционеров в другом случае, указанном в ст. 173 ГК РФ, — о признании недействительной сделки, совершенной обществом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными его уставом (учредительным документом).

При оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность, заключенных обществом с нарушением Закона, на первое место должно быть поставлено представление доказательств, подтверждающих соответствующее нарушение. Такая сделка может повлечь потери (убытки) для общества, затронуть его права и законные интересы, а косвенно и интересы акционеров 1 . Указанные обстоятельства исследуются и учитываются (применительно к конкретным условиям совершения сделки) при решении вопроса о достаточности оснований для признания ее недействительной и применения последствий недействительности сделки [175] [176] .

Вопрос о правомерности обращения акционера с требованием о признании сделки, заключенной обществом, недействительной решается в увязке с тем, являлся ли он участником общества в период ее совершения и имеет ли статус акционера в период обращения в суд. Если такой статус не подтвержден, заявитель не может быть признан выразителем интересов общества [177] .

Нормы АПК РФ, посвященные участию в деле прокурора, а также других государственных органов, обращающихся в суд в целях защиты прав указанных в законе лиц, предусматривают, что отказ соответствующего органа от предъявленного им иска не лишает истца права требовать рассмотрения дела по существу, если истец участвует в деле (ч. 4 ст. 52, ч. 4 ст. 53 АПК РФ). ГПК РФ предусматривает то же самое, но в несколько иной формулировке. В этом отношении нужна последовательность и применительно к делам по искам акционеров в защиту интересов общества.

Однако в случае поступления заявления об отказе от иска, заявленного в интересах общества, от его генерального директора, участвовавшего в заключении оспариваемой сделки или привлекаемого к ответственности на основании ст. 71 Закона об акционерных обществах, такой отказ не должен приниматься судом и служить основанием для прекращения производства по делу, как обычно происходит в других подобных ситуациях. Принятие его противоречило бы интересам общества.

sci-book.com

Это интересно:

  • Приказ фап Приказ 142 «Об утверждении Федеральных авиационных правил \Требования авиационной безопасности к аэропортам\» Настоящие правила определяют последовательность действий Федерального агентства водных ресурсов и его территориальных органов по оформлению государственной […]
  • Досрочная трудовая пенсия сварщикам О досрочной пенсии для сварщиков Верно ли, что газосварщик при стаже 10,5 лет по Списку № 1 может выйти на пенсию в 50 лет, а электросварщик при стаже 12,5 лет по Списку № 2 - в 55 лет? В.В. Голованов, Шумерлинский р-н Уважаемый Валерий Владимирович, в соответствии со […]
  • Имеют ли право задержать за неоплаченный штраф Имеет ли право ГИБДД проверять и задерживать за неоплаченные штрафы? Добрый день. Законно ли то, что сотрудники ГИБДД останавливают для проверки автомобиль и затем смотрят по базам данных, числятся ли за этим водителем какие-либо неоплаченные штрафы? И когда выясняют, что […]
  • Приказ минобразования 101 от 17022018 УСЫНОВЛЕНИЕ В РОССИИ Интернет-проект Министерства образования и науки РФ Департамент государственной политики в сфере защиты прав детей Приказ Минобрнауки России от 17.02.2015 N 101 "Об утверждении порядка формирования, ведения и использования государственного банка данных […]
  • Налоги учебное пособие под ред дГ черника Налоги и налогообложение. Под ред. Черника Д.Г. Оглавление Раздел I. Налоговая система РФ: эволюция, основные принципы построения 3 Глава 1. Налоги в системе экономических отношений 4 1.1. Генезис налогообложения и налоговых теорий 4 1.2. Экономическая сущность и […]
  • Приказу минздравсоцразвития рф 831н Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 28 сентября 2010 г. N 831н "Об утверждении единого образца Медицинской справки о допуске к управлению транспортными средствами" (утратил силу) Приказ Министерства здравоохранения и социального развития РФот […]
  • Приказ минздравсоцразвития рф от 22062009 г 357н Приказ Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации (Минздравсоцразвития России) от 22 июня 2009 г. N 357н г. Москва "Об утверждении Типовых норм бесплатной выдачи специальной одежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты […]
  • Вещевое довольствие при увольнении Приказ Министра обороны РФ от 14 августа 2017 г. N 500 "О вещевом обеспечении в Вооруженных Силах Российской Федерации на мирное время" (с изменениями и дополнениями) Приказ Министра обороны РФ от 14 августа 2017 г. N 500"О вещевом обеспечении в Вооруженных Силах […]