Исполнение решений судов и арбитражей в российской федерации

| | 0 Comment

Вопрос 82. Признание и исполнение решений иностранных судов и иностранных третейских судов (арбитражей)

Исполнение решений иностранных судов, так же как и исполнение судебных поручений, в гражданском процессе является разновидностью правовой помощи. В ч. 1 ст. 409 ГПК закреплены обязательные условия о признании и исполнении решений иностранных судов, в основе чего лежат международные договоры и соглашения РФ.

Важными многосторонними международными договорами, также регулирующими данные вопросы, в частности, являются Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (заключена в г. Минске 22 января 1993 г.) и Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (заключена в Нью-Йорке в 1958 г.).

Согласно указанным международным договорам для исполнения решения иностранного суда и арбитража на территории Российской Федерации они должны быть признаны и приведены в исполнение постановлением компетентного российского суда. Признание и приведение в исполнение решения иностранного суда и иностранного арбитражного решения производятся судом в открытом судебном заседании по соответствующему заявлению стороны в споре, рассмотренному иностранным судом, или стороны третейского разбирательства. При удовлетворении заявления суд выносит определение и выдает на его основании исполнительный лист, по которому решение иностранного суда и арбитража приводится в исполнение.

Под решениями иностранных судов понимаются решения по гражданским делам, за исключением дел по экономическим спорам и других дел, связанных с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности, приговоры по делам в части возмещения ущерба, причиненного преступлением (ч. 2 ст. 409 ГПК).

Решение иностранного суда в соответствии с ч. 3 ст. 409 ГПК может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет со дня вступления в законную силу решения иностранного суда. Пропущенный по уважительной причине срок может быть восстановлен судом в Российской Федерации в порядке, предусмотренном ст. 112 ГПК.

Исчисление трехлетнего срока для принудительного исполнения решения иностранного суда со дня вступления судебного акта в законную силу предполагает, что решение вынесено в окончательной форме. Если же иностранный суд в соответствии с правилами судопроизводства принимал решения, например, о его изменении, дополнении или разъяснении, то основное решение может рассматриваться как окончательное с момента вступления в законную силу указанных судебных постановлений.

Срок на предъявление иностранного судебного решения к принудительному исполнению является процессуальным, и в случае его пропуска по причине, признанной судом уважительной, он может быть восстановлен российским судом по ходатайству пропустившей стороны.

Основанием для рассмотрения вопроса о принудительном исполнении решения иностранного суда является ходатайство взыскателя, которое по общему правилу подается им в Центральный суд субъекта Российской Федерации по месту жительства или месту нахождения должника в Российской Федерации, а в случае, если должник не имеет места жительства или места нахождения в Российской Федерации либо место его нахождения неизвестно, по месту нахождения его имущества (ст. 410 ГПК).

Международным договором Российской Федерации могут предусматриваться и иные способы направления ходатайства. Так, согласно Договору между Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам ходатайство о разрешении исполнения подается в суд, который выносит решение по делу в первой инстанции, который направляет дело суду, компетентному вынести решение по ходатайству.

Отказ в принудительном исполнении решения иностранного суда допускается лишь в случаях, предусмотренных законом, которые указаны в ч. 1 ст. 412 ГПК и являются исчерпывающими.

Содержание ходатайства о принудительном исполнении решения иностранного суда регулируется ст. 411 ГПК.

Согласно ст. 413 ГПК некоторые решения иностранных судов, как, например, решения относительно статуса гражданина государства, решения о расторжении или признании недействительным брака и др. (см. ст. 415 ГПК), не требуют их принудительного исполнения на территории Российской Федерации и потому подлежат их признанию без какого-либо дальнейшего производства, если со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого. Если же у заинтересованного лица имеются определенные возражения относительно вынесенного решения иностранного суда, то оно вправе в течение месяца после того, как ему стало известно о поступлении решения иностранного суда, заявить в Центральный суд субъекта Рос-сийской Федерации по месту своего жительства или месту нахождения свои возражения относительно признания этого решения.

Такие возражения рассматриваются в открытом судебном заседании с извещением этого лица о времени и месте их рассмотрения. Неявка без уважительной причины надлежащим образом извещенного заинтересованного лица не является препятствием к рассмотрению возражений.

В случае, если заинтересованное лицо обратится в суд с просьбой о переносе времени рассмотрения возражений и эта просьба будет признана судом уважительной, суд переносит время рассмотрения и извещает об этом заинтересованное лицо.

По результатам рассмотрения заявления относительно поступивших возражений о признании решения иностранного суда выносится соответствующее определение, копия которого в течение трех дней со дня его вынесения направляется судом заинтересованному лицу, по заявлению которого было принято решение иностранного суда, его представителю, а также лицу, заявившему возражения относительно признания решения.

Определение суда может быть обжаловано в вышестоящий суд в по-рядке и в сроки, установленные ГПК.

Отказ в признании решения иностранного суда, которое не подлежит принудительному исполнению, допускается при наличии оснований, предусмотренных п. 1-5 ч. 1 ст. 412 ГПК.

Процедура, в которой осуществляется вынесение определения об отказе в признании решения иностранного суда, регулируется по правилам ст. 413 ГПК.

Правила о признании и исполнении решений иностранных судов судами Российской Федерации применяются также к решениям иностранных третейских судов (арбитражей) (ст. 416 ГПК).

Изъятием из данных правил являются положения, касающиеся перечня документов, прилагаемых к ходатайству о приведении в исполнение иностранных арбитражных решений (ч. 2 ст. 411 ГПК), а также оснований отказа в разрешении принудительного исполнения (п. 6 ч. 1 ст. 412 ГПК). В данном случае не применяются также и положения ст. 415 ГПК, содержащей перечень решений иностранных судов, не требующих по своему содержанию дальнейшего производства.

knigi.news

14.1. Особенности исполнения решений иностранных судов на территории Российской Федерации

Решения судебных органов по общему правилу подлежат принудительному исполнению в той стране, на территории которой создан вынесший их суд. Это соответствует сложившимся представлениям о государственном суверенитете и принципу невмешательства государственных органов одного государства в деятельность государственных органов другого государства.

Вместе с тем на практике может возникнуть потребность в принудительном исполнении судебного решения за пределами страны его вынесения, что, соответственно, и приводит к необходимости обращения в компетентные органы иностранного государства. Подобная ситуация нередко имеет место в тех случаях, когда лицо, обязанное уплачивать алименты, не исполняет своей обязанности в добровольном порядке и при этом проживает за пределами Российской Федерации. При этом имущество в России, на которое возможно было бы обратить взыскание, у него отсутствует. Необходимость исполнения судебного решения за рубежом возникает и по многим предпринимательским спорам. Важным является и тот факт, что иностранное решение может быть вынесено в пользу не только иностранных, но и российских граждан, а также юридических лиц. Исполнение его на территории Российской Федерации в последнем случае напрямую будет обеспечивать выполнение внутренней функции государства по защите прав российских граждан и национальных юридических лиц. Однако и в случаях, когда взыскателями по иностранным судебным решениям выступают иностранные граждане и юридические лица, вопрос об их непризнании и неисполнении должен решаться государством взвешенно, поскольку, как верно заметил Х. Шак, государство, пытающееся защитить своих граждан, не признавая иностранные судебные решения, лишь осложняет к ним доверие за границей .

См.: Шак Х. Международное гражданское процессуальное право. М., 2001. С. 385 (приводится по: Зайцев Р.В. Признание и приведение в исполнение в России иностранных судебных актов / Под ред. В.В. Яркова. М., 2007. С. 7).

Следует отметить, что сама постановка вопроса об интернационализации исполнения судебных решений обусловливается существующими сегодня тенденциями сближения правовых систем, общепризнанных минимальных стандартов разрешения споров и обеспечения прав участников юридического процесса. Дальнейшее усиление целостности экономического оборота разных стран будет приводить лишь к укреплению хозяйственных, и в том числе договорных, связей субъектов, что неминуемо повлечет за собой и увеличение числа судебных решений, нуждающихся в принудительном исполнении на территории иностранного государства.

Признание и исполнение на территории отдельно взятого государства решений иностранных судебных органов в конечном счете находятся в плоскости усмотрения данного государства. В связи с этим следует согласиться с Т.Я. Хабриевой в том, что в международном праве нет прямых норм, обязывающих государства признавать и исполнять иностранные судебные решения, однако государства обычно признают и исполняют — все дело в том, в каком объеме и на каких условиях .

См.: Хабриева Т.Я. Международное сотрудничество в области признания и исполнения иностранных судебных решений // Журнал российского права. 2006. N 8. Отметим, что подобные взгляды нашли свое отражение в трудах и иных ученых-юристов. См., к примеру: Зайцев Р.В. Указ. соч. С. 6.

В российской доктрине сложилось несколько подходов к условиям допустимости признания и исполнения иностранных судебных решений.

Так, отдельные авторы склонны допускать возможность исполнения подобных решений, исходя только из общепризнанных принципов международного права, к которым относится в том числе и принцип взаимности, а также руководствуясь общими соображениями международной вежливости. В частности, И.В. Дробязкина полагает, что отсутствие международного договора с тем или иным государством вовсе не должно означать недопустимость исполнения иностранного судебного решения . Солидаризируются с ней также Т.В. Соловьева и Д.В. Литвинский . При этом важно заметить, что рассмотрение принципа взаимности в качестве общепризнанного принципа позволяет в контексте ч. 4 ст. 15 Конституции РФ обосновывать обязательность его применения в том числе и к случаям исполнения иностранных судебных решений в отсутствие международного договора .

См.: Дробязкина И.В. Международный гражданский процесс: проблемы и перспективы. СПб., 2005. С. 113 — 115.

См.: Соловьева Т.В. Международный договор как условие признания и исполнения иностранного судебного решения // Исполнительное право. 2008. N 3.

См.: Литвинский Д.В. «Исполнить нельзя отказать»: еще раз к вопросу о возможности приведения в исполнение решений иностранных судов на территории РФ в отсутствие международного договора // Вестник ВАС РФ. 2006. N 4, 5.

Указанный подход подвергается критике в литературе. Так, Б.Л. Зимненко полагает необоснованным придавать взаимности качества принципа международного публичного права и тем самым оправдывать исполнение иностранных решений. См.: Зимненко Б.Л. К вопросу об исполнении и признании иностранных судебных и арбитражных решений при условии взаимности // Журнал российского права. 2006. N 8.

Примечательно, что общие принципы международного права не должны отрицать саму возможность введения со стороны исполняющего государства определенной процедуры проверки и выражения согласия на использование в каждом конкретном случае механизма принудительного исполнения — систему экзекватуры.

Согласно другому подходу, возможность исполнения иностранного судебного решения напрямую зависит от факта заключения международного договора . Кроме того, подлежит применению и система экзекватуры.

См.: Ярков В.В., Медведев И.Г., Трушников С.С. Некоторые проблемы интернационализации цивилистического процесса и гражданских юрисдикций в России // Арбитражный и гражданский процесс. 2006. N 1.

С учетом формального анализа норм отечественного процессуального законодательства более предпочтительным выглядит последний подход.

В соответствии со ст. 11 Закона об исполнительном производстве порядок исполнения в Российской Федерации решений иностранных судов и арбитражей устанавливается соответствующими международными договорами Российской Федерации, процессуальным законодательством и Законом об исполнительном производстве.

Гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство указывают на возможность признания и исполнения решений иностранных судов, если это предусмотрено международным договором Российской Федерации (ч. 1 ст. 409 ГПК РФ, ч. 1 ст. 241 АПК РФ).

В процессуальном праве стала уже традиционной классификация исков на иски о признании и иски о присуждении. В отличие от последних первые не требуют какого-либо специального исполнения. Исходя из этого, законодатель устанавливает различные механизмы признания и исполнения иностранных судебных решений.

Если же решение требует принудительного исполнения (иски о присуждении), то установлена система предварительного признания (экзекватуры), позволяющая впоследствии его принудительно исполнить в рамках компетенции национальных органов государственной власти.

Признание производится на основании ходатайства взыскателя о принудительном исполнении решения иностранного суда, которое подается в верховный суд республики, краевой, областной суд, суд города федерального значения, суд автономной области или автономного округа по месту жительства или месту нахождения должника. Если должник не имеет места жительства или места нахождения на территории Российской Федерации либо это место неизвестно, то ходатайство может быть подано по месту нахождения имущества должника (ст. 410 ГПК РФ).

Что касается решений иностранных судов, принятых по спорам из предпринимательской деятельности, то они признаются арбитражными судами Российской Федерации. Для этого необходимо обратиться с заявлением (а не с ходатайством, как в судах общей юрисдикции) о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда. Заявление подается взыскателем в арбитражный суд субъекта Федерации по месту нахождения или месту жительства должника, а если оно неизвестно — по месту нахождения имущества должника (ч. 1 ст. 242 АПК РФ).

Требования к содержанию ходатайства содержатся в ст. 411 ГПК РФ, а к содержанию заявления — в ст. 242 АПК РФ.

Названное ходатайство (заявление) рассматривается судом в открытом судебном заседании с извещением должника о времени и месте рассмотрения (ст. 411 ГПК РФ, ст. 243 АПК РФ).

Система экзекватуры имеет своей целью, с одной стороны, проверку соблюдения минимальных стандартов осуществления правосудия в иностранном государстве, гарантирующих законность и обоснованность вынесенного решения, а с другой — учет интересов Российской Федерации.

Отсюда и ГПК РФ, и АПК РФ устанавливают основания для отказа в признании иностранного судебного решения, к которым относятся:

1) решение по праву страны, на территории которой оно принято, не вступило в законную силу или не подлежит исполнению (п. 2 ч. 2 ст. 411 ГПК РФ, п. 2 ч. 3 ст. 242 АПК РФ). К ходатайству (заявлению) должен быть приложен документ, подтверждающий вступление решения иностранного суда в законную силу, если это не вытекает из текста самого решения;

2) сторона, против которой принято решение, была лишена возможности принять участие в процессе вследствие того, что ей не было своевременно и надлежащим образом вручено извещение о времени и месте рассмотрения дела (п. 2 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 244 АПК РФ);

3) рассмотрение дела относится к исключительной подсудности судов в Российской Федерации. Подобные категории дел определены ст. ст. 30, 403 ГПК РФ, ст. 38 АПК РФ;

4) исполнение решения может нанести ущерб суверенитету Российской Федерации или угрожает безопасности страны либо противоречит ее публичному порядку (п. 5 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ, п. 7 ч. 1 ст. 244 АПК РФ). Приведенное основание отказа является оценочным и подлежит установлению российским судом в каждом конкретном случае. Говоря о суверенитете государства, необходимо определить его территориальные характеристики. Согласно общепризнанной в доктрине позиции, государственный суверенитет распространяется на территорию только данного государства. В связи с этим исполнение решения юрисдикционного органа иностранного государства в известном смысле означает вторжение в суверенитет исполняющего государства. Вместе с тем в литературе высказывалось мнение о том, что исполнение иностранных судебных решений фактически не затрагивает сферу суверенитета и должно рассматриваться в качестве выполнения государством собственных функций (социальной, охраны правопорядка, охраны различных форм собственности и т.д.) . Соглашаясь с правильностью самой постановки вопроса о функциях государства и необходимости уважительного отношения к иностранному праву, тем не менее полагаем ошибочным умалять значение суверенитета в решении проблемы признания иностранных судебных решений. В конечном счете сам факт признания и исполнения акта органа иностранного государства уже является проявлением ограничения государственного суверенитета, но поскольку исполняющее государство идет на это сознательно, устанавливая известные исключения и отдавая разрешение этого вопроса на усмотрение своего национального суда, такое ограничение суверенитета вряд стоит расценивать как нечто негативное для юридической практики;

Зайцев Р.В. Указ. соч. С. 6.

5) имеется вступившее в законную силу решение суда в Российской Федерации, принятое по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, или в производстве российского суда имеется такое дело (п. 4 ч. 1 ст. 412 ГПК РФ, п. п. 4, 5 ч. 1 ст. 244 АПК РФ). Речь в данном случае идет об институте тождества исков, являющегося процессуальным инструментом, который призван препятствовать повторному рассмотрению идентичного дела (одинаковые предмет, основание и стороны) в ином суде. Вместе с тем до сих пор остается нерешенным вопрос, связанный с предъявлением двух и более иностранных судебных решений, тождественных между собой. Формальное толкование ст. 412 ГПК РФ и ст. 244 АПК РФ приводит к выводу, что они распространяются лишь на случаи тождества иностранного решения суда и национального судебного решения . Следовательно, в подобных ситуациях имеются легальные предпосылки к признанию и исполнению на территории Российской Федерации всех, даже противоречащих друг другу, иностранных судебных решений, что, однако, едва ли отвечает интересам стабильности и предсказуемости судебной деятельности. Представляется возможным предложить следующее решение названной проблемы. Отечественным процессуальным законодательством закреплена невозможность предъявления иска в случае вступления в законную силу решения суда по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям (п. 2 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 150 АПК РФ). На наш взгляд, названный запрет может быть отнесен к публичному порядку государства и позволяет национальному суду на этом основании отказать в признании и исполнении каждого последующего иностранного судебного решения;

На данную проблему уже обращалось внимание в юридической литературе. См., к примеру: Сорокина С.С. Отказ в признании и приведении в исполнение несогласованных решений иностранных судов на территории Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. N 7.

6) истек срок предъявления решения к принудительному исполнению и этот срок не восстановлен судом в Российской Федерации по ходатайству взыскателя. В соответствии с ч. 3 ст. 409 ГПК РФ решение иностранного суда может быть предъявлено к принудительному исполнению в течение трех лет со дня вступления его в законную силу. При пропуске по уважительной причине срок может быть восстановлен судом в Российской Федерации в порядке, предусмотренном ст. 112 ГПК РФ.

Сравнительный анализ гражданского процессуального и арбитражного процессуального законодательства приводит к достаточно любопытному выводу. Так, если ч. 1 ст. 412 ГПК РФ говорит об отказе в принудительном исполнении, который допускается в означенных выше случаях, то ч. 1 ст. 244 АПК РФ использует формулировку, согласно которой арбитражный суд при сравнимых обстоятельствах отказывает в признании и приведении в исполнение иностранного судебного решения.

Любопытной в связи с этим является Конвенция ООН о признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений, заключенная 10 июня 1958 г. в г. Нью-Йорке (Нью-Йоркская конвенция), ст. V которой, устанавливая основания для отказа в признании и приведении в исполнение арбитражных решений, использует конструкцию «может быть отказано». При этом, как свидетельствует практика применения указанной Конвенции, суды, следуя ее буквальному прочтению, могут признавать иностранные арбитражные решения и при наличии оснований для отказа в этом (см.: Yearbook of International Commercial Arbitration. 1999. Vol. XXIV. P. 652 — 677).

Если иностранное судебное решение не требует принудительного исполнения, то согласно ст. 413 ГПК РФ оно признается на территории Российской Федерации без какого-либо дальнейшего производства, если, однако, со стороны заинтересованного лица не поступят возражения относительно этого. Иными словами, установлена система последующего судебного контроля. В Российской Федерации к подобным судебным решениям относятся решения иностранных судов: относительно статуса гражданина государства, суд которого принял решение; о расторжении или признании недействительным брака между российским гражданином и иностранным гражданином, если в момент рассмотрения дела хотя бы один из супругов проживал вне пределов Российской Федерации; о расторжении или признании недействительным брака между российскими гражданами, если оба супруга в момент рассмотрения дела проживали вне пределов Российской Федерации, а также в иных предусмотренных федеральным законом случаях (ст. 415 ГПК РФ).

Важно отметить, что подобные иностранные судебные решения «автоматически» признаются лишь при условии наличия соответствующего международного договора Российской Федерации. Указанный вывод основывается на систематическом и логическом толковании ст. ст. 413 и 409 ГПК РФ.

Примечателен и тот факт, что особый, более простой порядок признания иностранных судебных решений, не нуждающихся в принудительном исполнении, содержится лишь в ГПК РФ. В свою очередь, арбитражное процессуальное законодательство (гл. 31 АПК РФ) подобных правовых норм не содержит и, как следствие, распространяет требования об экзекватуре на все иностранные судебные решения. Думается, это очевидное упущение российского законодателя, которое должно быть устранено.

Говоря о международном договоре как основании для возможного признания и исполнения иностранного судебного решения, к числу наиболее дискуссионных следует отнести вопрос о предмете такого международного договора.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» под международным договором понимается международное соглашение, заключенное Российской Федерацией с иностранным государством (или государствами), с международной организацией либо с иным образованием, обладающим правом заключать международные договоры, в письменной форме и регулируемое международным правом, независимо от того, содержится такое соглашение в одном документе или в нескольких связанных между собой документах, а также независимо от конкретного наименования.

Процессуальное законодательство (ст. 409 ГПК РФ, ст. 241 АПК РФ) содержит указание на международный договор, в котором должна быть предусмотрена возможность признания и исполнения иностранных судебных решений на территории Российской Федерации. Таким образом, следуя буквальному прочтению, получается, что для применения экзекватуры к иностранному судебному решению необходимо заключение специального международного договора о таком признании и исполнении. Отсюда встает вопрос о том, будут ли наличествовать юридические основания для признания иностранного судебного решения, вынесенного в государстве, заключившем с Российской Федерацией общий договор о правовой помощи и правовых отношениях. В этой связи логичным было бы обратиться к судебной практике, однако, к сожалению, и она не дает нам определенного ответа. Так, в Постановлении ФАС Московского округа от 2 марта 2006 г. N КГ-А40/698-06-П, принятом по делу о признании и приведении в исполнение решения иностранного суда в отношении ОАО «Нефтяная компания «ЮКОС», кассационная судебная инстанция сформулировала правовую позицию, согласно которой наличие между Российской Федерацией и Соединенным Королевством Великобритании и Северной Ирландии Соглашения о партнерстве и сотрудничестве, заключенного 24 июня 1994 г., уже само по себе является достаточным основанием для экзекватуры. Наличие в указанном международном договоре пункта об обязательстве сторон обеспечивать свободный доступ физических и юридических лиц другой страны в компетентные суды и административные органы для защиты их индивидуальных прав и прав собственности должно, по мнению суда, пониматься и толковаться как предусматривающее компетенцию судов не только по рассмотрению споров, но и признанию и приведению в исполнение решений иностранных судов сторон договора. На наш взгляд, приведенное расширительное толкование положений международного договора является вполне обоснованным и отвечающим объективным потребностям современного транснационального гражданского оборота.

В то же время Верховный Суд РФ в своем Определении от 1 декабря 2009 г. N 4-Г09-27, касающемся признания и исполнения на территории Российской Федерации решения районного суда Федеративной Республики Германии об уплате алиментов и задолженности по алиментным платежам, пришел к несколько иному выводу, свидетельствующему о недопустимости рассмотрения факта участия Российской Федерации и ФРГ в международных актах (Конвенция ООН о правах ребенка, Европейская конвенция об осуществлении прав детей, Договор о добрососедстве, партнерстве и сотрудничестве) в качестве наличия между нашими странами международного договора о признании и исполнении иностранных судебных решений. Причем решающим для суда в этом случае явилось отсутствие в заключенных международных договорах положений о возможности признания и исполнения решений судов государств-участников на их территориях. Сформулированная позиция, очевидно, направлена на ограничительное толкование международно-правового сотрудничества, что выглядит достаточно странным на фоне существовавшей ранее позиции того же Верховного Суда РФ, допускавшего признание и исполнение решения иностранного суда исходя даже из принципа взаимности .

См.: Определение Верховного Суда РФ от 7 июня 2002 г. N 5-Г02-64. Любопытно, но действовавший на тот момент Указ Президиума Верховного Совета СССР от 21 июня 1988 г. N 9131-XI «О признании и исполнении в СССР решений иностранных судов и арбитражей», так же как и ныне применяемые гл. 45 ГПК РФ и гл. 31 АПК РФ, указывал в качестве предпосылки экзекватуры на необходимость заключения международного договора (п. 1 настоящего Указа).

Современное правовое регулирование содержит исключения, допускающие отступления как от необходимости существования специального международного договора, так и от соблюдения процедур экзекватуры.

Так, ст. 1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. «О несостоятельности (банкротстве)» устанавливает правило, согласно которому при отсутствии международного договора Российской Федерации решения иностранных судов по делам о несостоятельности (банкротстве) признаются на территории Российской Федерации на началах взаимности. Изъятие из данного правила может быть предусмотрено лишь федеральным законом. При этом для данной категории иностранных судебных решений все равно требуется соблюдение процедуры экзекватуры.

Совершенно иной режим исполнения иностранных судебных решений установлен между Российской Федерацией и Республикой Беларусь. 17 января 2001 г. между нашими странами заключено Соглашение о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов Российской Федерации и хозяйственных судов Республики Беларусь (Московское соглашение) . Настоящее Соглашение распространяется лишь на арбитражные (хозяйственные) суды, устанавливая, что вынесенные ими судебные акты не нуждаются в специальной процедуре признания и исполняются в общем порядке, т.е. путем обращения в органы принудительного исполнения. В качестве общего требования предусмотрено составление исполнительных документов на русском языке (ст. 2 Соглашения). Разъяснения относительно применения настоящего Соглашения содержатся в совместном информационном письме ВАС РФ, Минюста России, Центрального банка РФ от 1 июня 2004 г. N С1-7/МО-627 «По вопросам применения Соглашения между Российской Федерацией и Республикой Беларусь о порядке взаимного исполнения судебных актов арбитражных судов Российской Федерации и хозяйственных судов Республики Беларусь».

Соглашение ратифицировано Федеральным законом от 11 июля 2002 г. N 90-ФЗ.

Приведенный двусторонний международный договор основан на положениях Соглашения стран СНГ от 20 марта 1992 г. «О порядке разрешения споров, связанных с осуществлением хозяйственной деятельности» (Киевское соглашение) , и, соответственно, на практике следует учитывать требования обоих соглашений.

Соглашение ратифицировано Постановлением Верховного Совета РФ от 9 октября 1992 г. N 3620-1.

Последнее Соглашение распространяется на следующие страны: Россия, Белоруссия, Украина, Узбекистан, Киргизия, Казахстан, Армения, Таджикистан, Туркмения .

Перечень участвующих в Соглашении государств приводится по состоянию на 1 июня 2009 г.

В развитие Киевского соглашения в г. Москве 6 марта 1998 г. было заключено Соглашение о порядке взаимного исполнения решений арбитражных, хозяйственных и экономических судов на территориях государств — участников Содружества, которое определяет порядок взаимного исполнения судебных решений по делам, затрагивающим экономические споры. Оно устанавливает, что обращение взыскания на имущество должника производится в соответствии с законодательством государства местонахождения должника по ходатайству взыскателя в соответствующий компетентный суд страны исполнения. Таким образом, в данном Соглашении говорится о национальном режиме исполнения иностранных судебных решений, что в общем-то характеризует российскую процедуру принудительного исполнения иностранных решений суда в целом. Настоящее Соглашение не ратифицировано Российской Федерацией и распространяется на Азербайджан, Казахстан, Таджикистан и Киргизию .

По состоянию на 1 июня 2009 г.

Что касается иных региональных международных договоров, предусматривающих признание и исполнение иностранных решений, то среди них особое место принадлежит Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 г. (Минское соглашение). Ее раздел III предусматривает, в частности, взаимное признание решений учреждений юстиции по гражданским и семейным делам, включая утвержденные судом мировые соглашения по таким делам и нотариальные акты в отношении денежных обязательств. Подобные решения признаются, если национальные компетентные органы не вынесли ранее по тому же делу решение, уже вступившее в законную силу, или дело относится к исключительной компетенции соответствующего государства.

Следует учитывать, что 7 октября 2002 г. в г. Кишиневе странами СНГ была заключена Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам (Кишиневская конвенция), предусмотревшая в дополнение к решениям, признаваемым и исполняемым в соответствии с Минским соглашением, признание и исполнение также иностранных решений судов о наложении ареста на имущество, включая денежные средства на банковских счетах, в целях обеспечения иска. В настоящее время Российская Федерация хотя и подписала, но не ратифицировала Кишиневскую конвенцию, которая должна прийти на смену Минскому соглашению .

В качестве договаривающихся сторон в Кишиневской конвенции участвуют: Азербайджан, Армения, Белоруссия, Грузия, Казахстан, Киргизия, Молдавия, Россия, Таджикистан и Украина.

В целом весьма позитивное значение для интернационализации исполнения иностранных судебных решений имеет Конвенция, отменяющая требование легализации иностранных официальных документов, заключенная в г. Гааге 5 октября 1961 г. (Гаагская конвенция 1961 г.) , которая упразднила требование дипломатической или консульской легализации иностранных официальных документов, заменив его единственной формальностью — проставлением компетентным органом государства, в котором этот документ был совершен, апостиля.

Для Российской Федерации вступила в силу 31 мая 1992 г. в соответствии с Постановлением Верховного Совета СССР от 17 апреля 1991 г. N 2119-1.

Апостиль представляет собой штамп, проставляемый на самом документе или на отдельном листе, скрепляемом с документом, и должен соответствовать требованиям, установленным в Гаагской конвенции 1961 г. В частности, его заголовок должен всегда совершаться на французском языке — «Apostille».

Замена достаточно громоздкой процедуры легализации на проставление апостиля в выдающем официальный документ государстве явилась в целом значительным шагом вперед в укреплении межгосударственного юридического оборота.

Членами настоящей Конвенции на сегодня являются около 60 государств.

pravo.studio

Это интересно:

  • Возможность иметь права и обязанности в сфере государственного управления Возможность иметь права и обязанности в сфере государственного управления Тема 5. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВОЙ СТАТУС ГРАЖДАНИНА 5.1. Понятие, элементы, правовая основа и виды административно-правового статуса гражданина Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. […]
  • Сломать челюсть статья ук За сломанную челюсть грозит уголовная ответственность За разборки с применением кулаков уголовное дело по статье «Умышленное причинение менее тяжкого телесного повреждения» возбуждено и в отношении ганцевчанина Вадима Л., 1993 года рождения. Парень попался сотрудникам […]
  • Закон о донорстве рф 5142-1 Закон РФ от 9 июня 1993 г. N 5142-I "О донорстве крови и ее компонентов" Закон РФ от 9 июня 1993 г. N 5142-I"О донорстве крови и ее компонентов" С изменениями и дополнениями от: 4 мая 2000 г., 16 апреля 2001 г., 24 декабря 2002 г., 22 августа 2004 г. См. Постановление ВС […]
  • Приказ 584 от 121240 Приказ 584 от 121240 Комментарий К. Я. Ананьевой В ст. 350 ТК предусматривается сокращенная продолжительность рабочего времени для медицинских работников. Она не может быть более 39 часов в неделю и зависит от должности и (или) специальности. Продолжительность рабочего […]
  • Приказ 80 от 2003 года Федерации от 04.03.03 № 80 ПРАВИЛА ОТПУСКА (РЕАЛИЗАЦИИ) ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ В АПТЕЧНЫХ ОРГАНИЗАЦИЯХ. ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ. Отраслевой стандарт ОСТ 91500.05.0007-2003 «Правила отпуска (реализации) лекарственных средств в аптечных организациях. Основные положения» разработан […]
  • Уголовный кодекс ст 177 Злостное уклонение руководителя организации или гражданина от погашения кредиторской задолженности в крупном размере или от оплаты ценных бумаг после вступления в законную силу соответствующего судебного акта — Примечание. Утратило силу. Комментарий к Ст. 177 УК РФ 1. […]
  • Форма собственности пенсионного фонда ЧТО ВАЖНО ЗНАТЬ О НОВОМ ЗАКОНОПРОЕКТЕ О ПЕНСИЯХ СПРАВКА о статусе Пенсионного фонда Российской Федерации Организационно-правовая форма Пенсионного фонда Российской Федерации Пенсионный фонд Российской Федерации был образован в соответствии с постановлением Верховного […]
  • Закон о жилищной рк Жилищное законодательство Жилищное законодательство. Наряду с Конституцией Республики Казахстан и Гражданским кодексом Республики Казахстан, в котором в общем виде регламентированы договорные отношения по пользованию жилищами, жилищные правоотношения регулируются и […]