Общая характеристика уложения о наказаниях уголовных и исправительных

| |0 Comment

Общая характеристика Уложения о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г

Разработка Уложения о наказаниях началась сразу после созда­ния Свода законов и велась первоначально в Министерстве юстиции, а затем во II отделении Императорской канцелярии. При разработке проекта был использован том XV Свода законов. Но авторы Уложе­ния не ограничились российским опытом. Они изучили также много­численные западноевропейские уголовные кодексы, даже проекты некоторых кодексов.

Проект Уложения и объяснительная записка к нему были готовы к 1844 г. Их размножили для предварительного обсуждения. После рассмотрения проекта в Государственном Совете он был утвержден Императором в августе 1845 г. и введен в действие с 1 мая 1846 г.

Уложение о наказаниях было громадным законом. Оно содержа­ло более 2 тыс. статей, разбитых на 12 разделов, имеющих сложную структуру. В литературе обычно всю работу Сперанского по система­тизации законодательства называют кодификацией. Это, как видим, неверно. До настоящей кодификации он так и не дожил.

Авторам не удалось преодолеть казуальность, свойственную прежним феодальным уголовным сборникам. Законодатель стремил­ся предусмотреть всевозможные виды преступлений, не полагаясь на обобщающие формулировки. Отчасти это объяснялось низким про­фессиональным уровнем российских судей, которые не могли бы ра­зобраться в юридических абстракциях и которым нужно было пока­зать состав преступления как можно проще и нагляднее.

Впервые в российском законодательстве Уложение содержало Общую часть, функции которой выполнял первый раздел закона. Уложение делило правонарушения на преступления и проступки, граница между которыми была проведена не слишком четко. В пер­вом разделе говорилось о вине как основании ответственности, о ста­диях развития преступной деятельности, о соучастии, обстоятельст­вах, смягчающих и устраняющих ответственность, и т. д. Военнослу­жащие не подпадали под действие Уложения о наказаниях. Для них существовал изданный в 1839 г. Военно-уголовный устав, заменив­ший собой Артикул воинский.

В системе преступлений на первом месте стояли преступления и проступки против религии, государства, порядка управления, долж­ностные преступления.

Уложение предусматривало обширную и сложную систему нака­заний. Они подразделялись по разрядам, родам и степеням. Все нака­зания за преступления и проступки делились на уголовные и испра­вительные. К уголовным относились: лишение всех прав состояния, соединенное со смертной казнью, каторгой или ссылкой. Исправи­тельными наказаниями считались потеря всех особенных личных и сословных прав и преимуществ, соединенная со ссылкой в Сибирь или другие места, заключение в крепости, в смирительном доме, тюрьме, кратковременный арест и некоторые другие. Сохранялся со­словный принцип применения наказаний: все преступники делились на тех, к кому могли применяться телесные наказания, и на тех, к ко-

му они не применялись; предусматривалась такая мера наказания, как лишение сословных прав и привилегий.

Таким образом, Уложение о наказаниях было большим шагом вперед в деле развития уголовного законодательства Российской им­перии. Однако на нем по-прежнему висел большой груз феодальных принципов и предрассудков.

Так, в первой половине ХТХ в. была оформлена система россий­ского права, дожившая в своей основе до последних дней Российской Империи.

mydocx.ru

Уложение 1845 года

Уже в конце XVIII в. действующее уголовное законодательство начало вступать в противоречие с передовым общественным сознанием. 2 Легальной основой для его критики в то время служил «Наказ» Екатерины II, ознаменовавший начало приспособления идей буржуазного уголовного права для нужд феодально-крепостнической России. В начале XIX в. эта тенденция продолжала развиваться, и весь XIX в. прошел под знаком идей Великой Французской революции. 1 Не стояла в стороне от этого магистрального направления развития и русская политико-правовая мысль: критика уголовного права велась преимущественно с позиций буржуазной, идеологии.

Уже в первые десятилетия XIX в. остро стоял вопрос о кодификации уголовного законодательства. 2 Достаточно проследить историческую цель кодификации — от Уголовного уложения 1754 г. и «Наказа» Екатерины II до проекта Уголовного уложения 1813 г. и т. XV Свода законов 1833 г., чтобы убедиться в том, что ее необходимость в целом не подвергалась сомнению. Вопрос, стоявший перед общественной мыслью, заключался в том, какие направления кодификации избрать, каково будет содержание будущего кодекса. Поэтому полемика, развернувшаяся по различным проблемам уголовного права, неизбежно проецировалась на содержание будущей кодификации.

За создание уголовного кодекса на новых началах выступали представители различных течений общественной мысли России. С позиций буржуазного уголовного права критиковали существующее законодательство представители революционного лагеря — Радищев, декабристы, петрашевцы. 3 Предпринимались также попытки проектирования уголовных кодексов, радикально отличающихся от действовавшего законодательства. Хотя представители революционного лагеря и не оказали решающего воздействия на кодификацию, однако их высказывания свидетельствовали о широком распространении буржуазных идей уголовного права в передовой части русского общества. Характерно, что в принципе аналогичной была позиция представителей либеральных кругов. За создание уголовного уложения, отвечающего духу времени, выступали И. В. Лопухин, Н. С. Мордвинов, Н. И. Греч, Н. П. Румянцев и др. 1

Вместе с тем было бы неправильно отрицать и наличие противоположных взглядов на кодификацию. В правительственных кругах господствовала мысль о достаточности простой инкорпорации. И все-таки обстановка в стране настоятельно требовала определенного компромисса в этом вопросе. Тому способствовал постоянный рост преступности, сопровождавший разложение крепостничества. Наиболее быстрыми темпами преступность росла в тех регионах, где отмечался бурный рост капиталистических отношений, крупного промышленного производства (промышленный центр, Приуралье, Поволжье, юг Украины). 2 Преступность поражала все сословия. Причем одним из самых высоких коэффициент преступности был среди дворянства. Он в два раза превышал соответствующий показатель для крестьянства.

Необходимо отметить и внешнеполитический аспект проблемы. Под воздействием Уголовного кодекса Франции 1810 г. и Баварского уголовного уложения 1813 г. к 30-м годам XIX в. практически во всех странах Западной Европы развернулся бурный процесс кодификации уголовного законодательства. 3 Естественно, что правящие круги России пытались быть на европейском уровне.

Складыванию компромиссного взгляда на уголовную кодификацию в значительной степени способствовала официальная наука уголовного права. Если до середины 20-х г. многие ученые пытались последовательно проводить идеи Беккариа и других основоположников буржуазной науки уголовного права (Г. И. Солнцев, К. П.. Паулович, A. FL Куницын, В. Титарев), то в последующем возобладала тенденция компромисса, сочетания новых идей с феодально-крепостнической действительностью. Наиболее яркие представители этого направления — Л. А. Цветаев, М. Я. Малов, С. И. Баршев.

Элементы компромиссности проявились и в либеральной программе кодификации, сформулированной в начале 40-х гг. П. Г. Редкиным. Высоко оценивая Уголовный кодекс Франции 1810 г. и Баварское уголовное уложение, он предлагал создать новое российское уложение на принципах буржуазного уголовного права («нет преступления без указания в законе», соответствие и соразмерность преступления и наказания, ответственность только за совершенные деяния и т.д.). 1 Уложение, по мнению П. Г. Редкина, должно соответствовать состоянию общественного мнения и не препятствовать развитию страны. Но к отмене телесных наказаний, сословности законодательства он подходил весьма осторожно, хотя в принципе выступал за их ликвидацию. В целом П. Г. Редкий формулировал отдельные положения своей программы так, чтобы было возможным примирение позиций буржуазии и дворянства.

В правительственных кругах активнейшим сторонником кодификации, был М. М. Сперанский. Уже в период 1802—1803 гг. он предлагал создать кодексы по основным отраслям права. В это время Сперанский считал, что в России нет «всей уголовной части» и настаивал на создании уголовного уложения. Даже в 1815 г., находясь в ссылке, в письме Александру I он говорил о разработке уложения как о первоочередной задаче правительства. 2 По инициативе М. М. Сперанского в 1824 г. в Государственном Совете было возобновлено рассмотрение проекта 1813 г. А в самом начале 1826 г. он предложил Николаю I широкую программу законодательных работ, которая должна была завершиться созданием гражданского и уголовного кодексов. Как известно, Николай I отверг последний этап. Но и после этого М. М. Сперанский продолжал напоминать о необходимости разработки уложения. 3 Еще большую настойчивость он проявил в период завершения работ над Сводом законов. «Законы сии во всем их составе и особенно в судопроизводстве и следствиях требуют пересмотра и исправления». 4 Необходимость в скором времени заняться разработкой уголовного уложения признавалась в это время и Государственным Советом. В поддержку позиции М. М. Сперанского выступил министр юстиции Д. В. Дашков.
Наконец, 29 октября 1836 г. император утвердил их совместный доклад о необходимости «систематического пересмотра» гражданского и уголовного законодательства, предписав начать с «законов уголовных».