Концепции причин преступления

| | 0 Comment

Основные концепции причин преступности

Концепция специфической причины. Практическое значение причинного объяснения преступности в криминологии заключается в отыскании возможности влиять на состояние и динамику преступности. Под причиной в философии понимается явление, действие которого вызывает, определяет, производит или влечет за собой другое явление (следствие). В литературе употребляется также термин «фактор», который в определенном смысле синонимичен термину «причина». Фактор, выступающий как причина или условие преступного поведения, называется криминогенным. Фактор, препятствующий действию причины или условиям преступного поведения, называют антикриминогенным. Различие между условием и причиной относительно, поэтому нередко их объединяют термином «детерминанты». В некоторых случаях причина может играть роль условия, и наоборот. Категория причинности имеет первостепенное значение в недостаточно развитых дисциплинах.

Выделяют две основные трактовки категории причины. Так, причина – это совокупность всех необходимых условий, без которых определенное явление наступить не может. Однако современным научным представлениям больше соответствует идея о выделении в комплексе необходимых условий главного явления, порождающего другое явление (следствие). Это явление, связанное со следствием, называется специфической причиной. Главная его задача заключается в «отсечении» от причины других факторов. Концепция специфической причины предполагает разграничение причин и условий в генезисе того или иного явления. Философское осмысление категории причины указывает на нее как на наиболее активный фактор, тяготеющий к сущности явления.

Основой теории причин преступности может служить категория социального противоречия. Именно противоречие является источником всякого движения, развития и изменения. С точки зрения определенных социальных противоречий обнаруживать причины преступности можно не только в социально-негативных, но и в позитивных явлениях. В этом плане основной смысл предупреждения общественно опасных форм поведения заключается в обеспечении гармонического, сбалансированного и пропорционального развития всех сфер общественной жизни.

Концепция социального детерминизма. Один из авторов данной концепции французский криминолог А. Лакассань вывел знаменитую формулу: «каждое общество имеет тех преступников, которых оно заслуживает». Эта фраза была произнесена им в 1885 г. на i Международном конгрессе антропологов в Риме.

В русле данной концепции впервые в криминологии была подчеркнута важность социальных условий, продемонстрирована социальная детерминированность преступности, ее относительная независимость от воли и усмотрения отдельных людей, ее производный характер от условий социальной среды. Концепция социального детерминизма позволила превратить казавшиеся случайными и разрозненными факты в серьезный показатель господствующих социальных условий. Впервые в истории человеческой мысли преступность стали рассматривать в качестве социального явления.

Если же не все в поведении людей зависит от их намерений, желаний (от их воли), если их поступками движут и объективные факторы, тогда ни жестокие наказания, ни самое совершенное уголовное законодательство, ни самая идеальная машина юстиции сами по себе радикально повлиять на преступность не в силах. Идея о причинности в области человеческих действий, возникнув, никогда не будет вычеркнута из совокупности наук, изучающих поведение людей.

Примитивно-рационалистическая концепция. Философы-просветители xviii в. (Ш.Л. Монтескье, М.Ф.А. Вольтер, Ч. Беккариа и др.) впервые сделали попытку противопоставить средневековому, теологическому объяснению мира объяснение, основанное на рациональном, научном, во многом стихийно-материалистическом понимании природы и общества. С этих же позиций они стремились определить понятия преступления, преступности и ее причин. Освобождение разума в эпоху Просвещения выступало как неизбежная предпосылка освобождения человека, а стремление распространить свет и знания разума – как высшая цель и предназначение философии. В политическом плане это была борьба за права личности против влияния церкви и феодального государства, за демократию против абсолютизма, за раскрепощение самого человека от пут феодальной зависимости.

В 1839 г. французская академия морали и политических наук в Париже предложила в качестве задачи для исследования раскрыть путем прямого наблюдения, каковы те элементы в Париже или в ином крупном городе, из которых состоит часть населения, образующая опасный класс вследствие своих грехов, невежества и бедности. Г.А. Фрейгер, сотрудник полицейской префектуры Парижа, в труде «Опасные классы и население больших городов» составил «моральную топографию», т. е. описал образ жизни, взгляды и привычки тех, кто, по его мнению, образует опасный класс французского общества. (Естественно, что используемое Фрейгером понятие «класс» существенно отличается от этого же понятия, употребляемого и философской, и в марксистско-ленинской литературе.) Фрейгер пришел к выводу, что бедняки представляют собой ту же опасность для общества, что и действительные преступники, от которых, по убеждению Фрейгера, их мало что отличает. К числу таких «опасных элементов» он отнес почти восьмую часть рабочего класса Парижа. С большой убежденностью Фрейгер приписал моральным дефектам личности те жалкие условия, в которых находились эти люди.

В это же время в Великобритании вышла книга Г. Мейхью «Рабочие и бедняки Лондона» с подробным описанием тех, кто работал и содержал себя, в отличие от тех, кто, по мнению Мейхью, не мог и не хотел работать, с изложением биографий преступников, воспроизведением социальной и моральной атмосферы, в которой они выросли и провели всю свою жизнь. Ясно осознавая важность условий жизни в этой среде, Мейхью тем не менее, как и Фрейгер, указывал, что «главным фактором был отказ паупера, или преступника, работать, отказ, обусловленный внутренним моральным дефектом». Так «человек преступный» обретает новое обличье – представителя особой расы (класса), морально ущербной и злобной, живущей за счет нарушения «фундаментальных законов упорядоченного общества», в котором каждый должен содержать себя честным и прилежным трудом. Те, кто не делают этого, – «бродяги, варвары, дикари», движимые злой волей и склонные к преступлению.

Возникновению нового представления о личности преступника, а следовательно, и о причинах преступности, предшествовал один из наиболее грандиозных в истории социальных переворотов – смена феодального строя буржуазным, замена религиозного мировоззрения философией гуманизма и просвещения. Вопреки религиозным догмам и теологическому пониманию причинности человеческого поведения философы-просветители сформулировали понятие преступления как акта свободной воли человека, где он не игрушка в руках высших сил, но сознательно действующий и свободный в своих поступках индивидуум. В этот период радикально меняется представление об обществе, о природе человека. В центр системы общества помещается человек, наделенный неотъемлемыми правами, который «по природе обладает властью. охранять свою собственность, т. е. свою жизнь, свободу и имущество, от повреждений и нападений со стороны других людей». Право собственности выступает здесь как данная от природы характеристика человека, забота о своем благополучии – законный центральный мотив его действий. По этим параметрам выстраивается и шкала этических ценностей, наполняются новым содержанием понятия добра и зла, добродетели и порока, которые отныне не потусторонние, внеземные категории – они вытекают из самой природы. При этом зло, порок, преступление – это нарушения естественного, нормального, разумного порядка вещей. Собственность, ее свободное приобретение и обладание ею становятся объективно олицетворением позитивного действия и поведения, а посягательство на собственность – столь же естественным, натуральным преступлением. Истоки преступления, как и истоки добродетели, – в самом человеке. Как выразился по этому поводу Ж.Ж. Руссо: «Чем более неистовы страсти, тем более необходимы законы, чтобы их сдерживать».

Выражая прогрессивные для своего времени взгляды, итальянский просветитель и гуманист Ч. Беккариа в своих трудах выводил сферу отправления уголовного правосудия из религиозно-феодальных догм. Он ограничивал господство феодально-полицейского государства, церковной юстиции над людьми, утверждая, что им подвластны и подсудны лишь дела людей, но не их души. Дела подсудны только тогда, когда они реально вредны обществу, и закон ясно и прямо говорит об этом. Закон же должен быть обязателен и для граждан, и для правителей.

Антропологические концепции причин преступности. По убеждению тюремного врача, итальянца Ч. Ломброзо, в чертах преступника присутствуют характерные черты примитивного, первобытного человека и животных. «Преступник – это атавистическое существо, которое воспроизводит в своей личности яростные инстинкты первобытного человечества и низших животных». Эти инстинкты обладают отчетливо различимыми физическими чертами. По утверждению Ломброзо, прирожденные индивидуальные факторы – основные причины преступного поведения. На основании таких умозаключений Ломброзо разработал таблицу признаков прирожденного преступника, т. е. таких черт (сигм), по которым, выявив их путем непосредственного измерения физических параметров того или иного лица, можно было, как он верил, решить, имеем ли мы дело с прирожденным преступником или нет.

Первые же проверки таблиц Ломброзо показали, однако, что наличие у преступника особых физических черт, отличающих его от всех остальных современных людей и сближающих с первобытным человеком, не более чем миф. Теория Ломброзо и вытекающие из нее современные мистификации исходят из предположения о том, что между некоторыми физическими чертами и характеристиками организма человека, с одной стороны, и преступным поведением – с другой, существует определенная зависимость, что моральному облику соответствует и физическое строение человека. Следует указать, что в повседневном, бытовом сознании, отчасти в художественной литературе и других произведениях искусства (не самого высокого уровня), действительно фигурирует стереотип преступника ломброзианского типа (фигура злодея), которому противостоит добродетельный герой, чье физическое преимущество всегда дополняется преимуществом моральным. Однако никакого научного обоснования такие совпадения, конечно, не имеют.

Логический путь познания причин преступного поведения. Традиционно в криминологии следовали по пути выявления и изучения причин конкретных преступлений. Однако в дальнейшем становилось все более очевидно, что выяснение причин конкретных преступлений, которые усматривались в антиобщественной установке, антиобщественной мотивации или взаимодействии нравственных дефектов личности с конкретной жизненной ситуацией, а затем на этой основе установление обобщающих выводов – ложный, недостаточно методологически обоснованный способ познания. Развитие общества подчиняется объективным социальным законам. Эти законы определяют развитие конкретных людей, их психологию. Сложнейшая система общественных отношений, развивающаяся по объективным законам, образует социальный контекст, в котором живет и действует индивид. Именно она в конечном счете определяет его развитие как личности. Следовательно, методологически правильнее изучать причины конкретных преступлений лишь на основе познания причин преступности в целом, применяя метод восхождения от абстрактного к конкретному. Суть данного метода заключается в первоначальном выделении в ходе исследования основной абстракции, выражающей главную связь изучаемого предмета. Такой абстракцией служит категория социального противоречия. Не случаен поэтому вывод о том, что через познание причин индивидуального противоправного поведения невозможно объяснить причины правонарушений в целом; наоборот, только совокупность общественных условий жизни людей дает понимание поведения отдельных личностей.

be5.biz

Концепции причин преступности (Исторический и современный анализ отечественных и зарубежных теорий)

В криминологии существуют различные концепции преступности. Можно выделить пять основных концепций: концепция специфической причины, концепция социального детерминизма, примитивно-рационалистическая концепция, антропологическая концепция и логический путь познания причин преступного поведения.

Концепция специфической причины. Практическое значение причинного объяснения преступности в криминологии заключается в отыскании возможности влиять на состояние и динамику преступности. Под причиной в философии понимается явление, действие которого вызывает, определяет, производит или влечет за собой другое явление (следствие). В литературе употребляется также термин «фактор», который в определенном смысле синонимичен термину «причина». Фактор, выступающий как причина или условие преступного поведения, называется криминогенным. Фактор, препятствующий действию причины или условиям преступного поведения, называют антикриминогенным. Различие между условием и причиной относительно, поэтому нередко их объединяют термином «детерминанты». В некоторых случаях причина может играть роль условия, и наоборот. Категория причинности имеет первостепенное значение в недостаточно развитых дисциплинах.

Причинность в сфере общественной жизни имеет существенную специфику по сравнению с причинностью в природе. Главная особенность социальной причинности состоит в том, что объективные социальные закономерности действуют через сознание людей. В основе концепции причинности в социальной сфере лежит положение об общей ведущей роли бытия в его взаимодействии с сознанием. В криминологии данное положение следует интерпретировать таким образом, что причины преступности кроются прежде всего в сфере общественного бытия, в объективных условиях жизни людей. Субъективные факторы включаются в причинную цепь. Преступность, непосредственно порождаемая антиобщественной психологией людей, имеет и более глубокие «базисные» причины. Так как криминальное поведение – следствие не только внешней причины, но и внутреннего отражения, то, очевидно, что объяснить, почему совершаются преступления, можно лишь с помощью такой категории, которая диалектически связывала бы роль причины и роль отражения.

Концепция социального детерминизма. Один из авторов данной концепции французский криминолог А. Лакассань вывел знаменитую формулу: «каждое общество имеет тех преступников, которых оно заслуживает». Эта фраза была произнесена им в 1885 г. на i Международном конгрессе антропологов в Риме.

Позиция социального детерминизма в криминологии влечет за собой чрезвычайно важные выводы. Первый из них заключается в том, что, не изменив социальных условий, вызывающих к жизни преступления, тщетно было бы пытаться радикально повлиять на преступность. Если основанием преступности являются объективные (т. е. не зависящие от воли людей) факторы, то преступность отныне перестает казаться всего лишь порождением эгоистических устремлений некоторых людей.

Такое представление о преступности возникает стихийно и является чрезвычайно устойчивым. Действительно, кажется очевидным, что совершают преступления те, кто хотят их совершить (т. е. имеет место свобода воли). Хочет совершить преступление тот, кто эгоистичен, испорчен, невоспитан. Достаточно уговорить этих людей (или запугать их), и количество преступлений уменьшится, преступность исчезнет.

Примитивно-рационалистическая концепция. Философы-просветители xviii в. (Ш.Л. Монтескье, М.Ф.А. Вольтер, Ч. Беккариа и др.) впервые сделали попытку противопоставить средневековому, теологическому объяснению мира объяснение, основанное на рациональном, научном, во многом стихийно-материалистическом понимании природы и общества. С этих же позиций они стремились определить понятия преступления, преступности и ее причин. Освобождение разума в эпоху Просвещения выступало как неизбежная предпосылка освобождения человека, а стремление распространить свет и знания разума – как высшая цель и предназначение философии. В политическом плане это была борьба за права личности против влияния церкви и феодального государства, за демократию против абсолютизма, за раскрепощение самого человека от пут феодальной зависимости.

Антропологические концепции причин преступности. По убеждению тюремного врача, итальянца Ч. Ломброзо, в чертах преступника присутствуют характерные черты примитивного, первобытного человека и животных. «Преступник – это атавистическое существо, которое воспроизводит в своей личности яростные инстинкты первобытного человечества и низших животных». Эти инстинкты обладают отчетливо различимыми физическими чертами. По утверждению Ломброзо, прирожденные индивидуальные факторы – основные причины преступного поведения. На основании таких умозаключений Ломброзо разработал таблицу признаков прирожденного преступника, т. е. таких черт (сигм), по которым, выявив их путем непосредственного измерения физических параметров того или иного лица, можно было, как он верил, решить, имеем ли мы дело с прирожденным преступником или нет.

Нетрудно увидеть в этой концепции перенесение эволюционно-биoлогической теории развития видов Ч. Дарвина в сферу изучения преступности. В самом деле, если эволюционно человек произошел от человекоподобной обезьяны, затем пережил стадию первобытной дикости, то существование преступников можно считать проявлением атавизма, т. е. внезапным воспроизведением в наше время, среди современных, цивилизованных людей первобытных людей, близких к своим человекообразным предкам. К тому же и у Дарвина находили такое высказывание: «В человеческом обществе некоторые из наихудших предрасположенностей, которые внезапно, вне всякой видимой причины проявляются в составе членов семьи, возможно, представляют собой возврат к первобытному состоянию, от которого мы отделены не столь многими поколениями».

Логический путь познания причин преступного поведения. Традиционно в криминологии следовали по пути выявления и изучения причин конкретных преступлений. Однако в дальнейшем становилось все более очевидно, что выяснение причин конкретных преступлений, которые усматривались в антиобщественной установке, антиобщественной мотивации или взаимодействии нравственных дефектов личности с конкретной жизненной ситуацией, а затем на этой основе установление обобщающих выводов – ложный, недостаточно методологически обоснованный способ познания. Развитие общества подчиняется объективным социальным законам. Эти законы определяют развитие конкретных людей, их психологию. Сложнейшая система общественных отношений, развивающаяся по объективным законам, образует социальный контекст, в котором живет и действует индивид. Именно она в конечном счете определяет его развитие как личности. Следовательно, методологически правильнее изучать причины конкретных преступлений лишь на основе познания причин преступности в целом, применяя метод восхождения от абстрактного к конкретному. Суть данного метода заключается в первоначальном выделении в ходе исследования основной абстракции, выражающей главную связь изучаемого предмета. Такой абстракцией служит категория социального противоречия. Не случаен поэтому вывод о том, что через познание причин индивидуального противоправного поведения невозможно объяснить причины правонарушений в целом; наоборот, только совокупность общественных условий жизни людей дает понимание поведения отдельных личностей.

criminology-info.ru

4.2. Концепции причин преступности

Выявление причин преступности помогает познать сущность любого общественного и государственного устройства и прежде всего его пороки, обычно маскируемые власть предержащими. Хорошо об этом сказал А. Н. Трайнин: «Преступность не самая значительная сторона в социальной жизни, но преступность обладает иным весьма важным свойством: она отражает и резюмирует все влияние окружающей среды. Оттого преступность неубывающая, а тем более преступность растущая — грозное свидетельство неблагополучия в самих основах современного общества».14 Характерно, что эта мысль была высказана на рубеже 20-30-х гг. истекшего столетия, когда отечественная криминология была подвергнута разгрому именно за то, что она вторгалась в сферу явлений, порождающих социальное неблагополучие. Напротив, возрождение криминологии в нашей стране началось с исследования (на первых порах просто констатации) причин преступности. Правда, предпринимались попытки обосновать возможность существования преступности и без причин, внутренне присущих данному (социалистическому) обществу.

Все многообразие взглядов на причины преступности можно свести к двум основным направлениям (школам, концепциям):

Первое направление нередко отождествляют с марксистской концепцией причин преступности, хотя оно возникло за несколько столетий до рождения К. Маркса и Ф. Энгельса. Так, Т. Мор указал на причинную обусловленность (детерминированность) преступности определенными социальными явлениями и прежде всего частной собственностью, порождающей глубокие антагонизмы в обществе. Аналогичные суждения высказали Т. Кампанелла, Д. Верас, Ж. Мелье и другие мыслители. При этом, вопреки высказанному в криминологической литературе мнению о том, что социалисты-утописты XVI-XVII вв. считали частную собственность единственной детерминантой преступности,15 они определяли круг криминогенных факторов значительно шире. Например Т. Мор в своей «Утопии» (1516) писал: «Разве не посылают прямо на разбой своих поклонников после предварительного быстрого опустошения их кошельков, все эти харчевни, притоны, публичные дома в виде винных и пивных лавок, наконец, столько бесчестных игр. «16

Конечно, наиболее отточенными выглядят суждения о природе преступности и ее причинах в работах основоположников марксизма. Например вполне современна следующая констатация Маркса: «Пауперизм с увеличивающейся скоростью порождает пауперизм. Но в той же мере, в какой растет пауперизм, растет и преступность, и деморализуется самый источник жизни народа — молодежь».17 Не менее актуальными для нашей действительности выглядят выводы Ф. Энгельса о преступности как форме возмущения рабочих против буржуазии: «Первой, наиболее грубой и самой бесплодной формой этого возмущения было преступление. Рабочий жил в нужде и нищете и видел, что другим людям живется лучше, чем ему. Ему было непонятно, почему именно он, делающий для общества больше, чем богатый бездельник, должен терпеть такие лишения. Нужда к тому же побеждала его традиционное уважение к собственности — он воровал. «.18

Социологическое объяснение природы преступности предложено в теории аномии («разрегулированности»), разработанной Э. Дюркгеймом (1897 г.). Явление аномии возникает во время кризисов и резких социальных перемен, когда многие общепринятые нормы социального поведения перестают соответствовать ожидаемым результатам. Потеря идеалов, крушение культурных ценностей и норм ведут к социальной дезорганизации, что в конечном итоге способствует росту правонарушений.

Теория аномии получила широкое развитие на Западе. Р. К. Мертон в качестве основной причины девиации считал разрыв между культурными ценностями общества и социально одобряемыми средствами их достижения. Т. Хирши ввел понятие социальных обручей, т. е. общепринятых

ценностей, которые «скрепляют» общество и не допускают развития процесса аномии.

Близки к социологическим теориям по своей сути культурологические концепции, объясняющие причины преступности конфликтом между нормами культуры общества и субкультуры отдельных социальных групп (Селлин, Миллер), обучением противоправному поведению в ходе восприятия норм и ценностей преступных групп (Сатерленд), возможностью повторения «успеха» преуспевающих лиц из числа членов организованных преступных групп (Клауорд, Оулин) и т. п.19

Что касается биологических концепций причин преступности, то следует отметить, что они редко формулируются криминологами в чистом, рафинированном виде. Пожалуй, лишь ее «отец», Ч. Ломброзо, да и то на первом этапе своих исследований, исповедовал ее в таком качестве. Он писал: «Внезапно, однажды утром мрачного декабрьского дня, я обнаружил на черепе каторжника целую серию ненормальностей. аналогичную тем, которые имеются у низших позвоночных. При виде этих странных ненормальностей — как будто бы новый свет озарил темную равнину до самого горизонта — я осознал, что проблема сущности и происхождения преступников была разрешена для меня».20

Биологические (поскольку их сторонники в своем большинстве признают значимость социальных факторов — их правильнее называть биосоциальными или социально-биологическими) теории причин преступности не получили широкого распространения в отечественной криминологии. Дело в том, что в России к возникновению и развитию названной науки были причастны преимущественно правоведы, а юриспруденции вообще, по справедливому замечанию А. И. Долговой, «присущ социологический, в широком смысле слова, взгляд на мир».21 Первым, кто публично обнародовал свои суждения относительно причин преступности, стал М. В. Духовской. В октябре-1872 г. он, в то время 23-летний доцент Демидовского юридического лицея, во вступительной лекции к курсу уголовного права провозгласил, что «главнейшая причина преступлений — общественный строй. Дурное политическое устройство страны, дурное экономическое состояние общества, дурное воспитание, дурное состояние общественной нравственности и целая масса других условий. — причины, благодаря которым совершается большинство преступлений».22

Аналогичный концептуальный подход к причинам и условиям, порождающим преступность, обнаруживается в трудах таких представителей социологической школы уголовного права, как И. Я. Фойницкий, П. И. Люблинский, М. П. Чубинский, X. М. Чарыхов, А. А. Жижиленко, С. К. Гогель, Е. Н. Тарновский и др.

Известный впоследствии криминолог и тюрьмовед М. Н. Гернет в своей речи, произнесенной 14 июня 1906 г. перед защитой в Московском университете диссертации, представленной на соискание ученой степени магистра уголовного права, торжественно заявил: «Со времен древности юстиция изображается в виде богини с повязкой на глазах и мечом в руках. Сорвем с нее повязку, и пусть она увидит, что сотни тысяч, которые проходят перед нею в тюрьмы и на каторгу, кого она, не уставая, до сих пор разила своим мечом, — жалкие нищие, обитатели темных углов и серых подвалов, жители чердаков и мансард, голодные, страдающие от несчастий бедности. Изучение факторов преступности даст нам возможность взять меч у правосудия и дать богине-женщине другую эмблему борьбы с преступностью — рог изобилия, и пусть она щедро и справедливо распределяет из него все блага, отсутствие которых приводит так многих к преступлению».23

Увы, последовавшая череда войн и революций, небывалая разруха всего народного хозяйства надолго отодвинули воплощение мечты о «роге изобилия». Обострившиеся до предела социальные противоречия обнажали механизм детерминации преступности. Однако «золотой век» для социологического объяснения природы преступности и ее причин отнюдь не наступил. Дело в том, что господствующим стало мнение, будто «самим фактом совершения Великой Октябрьской социалистической революции в Советском государстве были надорваны социальные корни преступности».24

Это привело к значительному оживлению биологизаторских воззрений на причины преступности,25 которых в дореволюционной России придерживалось небольшое число исследователей (П. Н. Тарковская, Д, А. Чиж и некоторые др.).

В окарикатуренном виде идея Ломброзо была выражена в книге тифлисского криминолога М. Шарашидзе «Типы уголовных преступников Тифлиса». Названный автор давал, скажем, такую характеристику вору: «Вор. вызывает особенное отвращение. Его можно моментально опознать. Его характеризует выпяченное вперед рыло одного животного, и он не смеет смотреть прямо в глаза. Его глаза подобны глазам козла, залезшего в огород».26 Грузинский коллега вряд ли дожил до наших дней. Иначе он смог бы воочию убедиться, сколь респектабельно может выглядеть современный вор (особенно сверхкрупный) и с каким достоинством он глядит в глаза (в частности, с экрана телевизора) миллионам своих сограждан.

В значительно более наукообразной форме выразил свои воззрения на природу преступности проф. Е. К. Краснушкин. Следуя концепции Кречмера, он в своей статье «Опыт психиатрического построения характеров у правонарушителей» (1927 г.) попытался дать психиатрическую характеристику целым государствам: «шизотимный Египет, циклотимная Греция и эпилептотимный Рим», а по поводу России написал, что все ее историческое прошлое «взращивало черты эпилептотимии. Особенно ярким это эпилептотимическое направление нашего исторического развития оказывается при сопоставлении с шизотимическим развитием Запада».27

Однако никакие маневры не могли спасти криминологию от разгрома на рубеже 20-30-х гг. XX в. Для советского государства, консолидировавшего общество в преддверии новых схваток с враждебным окружением, было тактически невыгодно обнажение социальных противоречий. С другой стороны, наличие прирожденных противоправных наклонностей человека исключало быструю «перековку» преступников, вовлечение их в грандиозные проекты преобразования природы и общества.

В возрожденной в 1950-е гг. отечественной криминологии подавляющее большинство ученых объявляли себя последовательными проводниками социального понимания преступности. И это понятно, поскольку признание роли биологического фактора влекло за собой обвинение в антимарксизме.

Пожалуй, лишь саратовский профессор И. С. Ной решился обнародовать, а потом неуклонно отстаивать отличную от господствовавшей точки зрения позицию. «. В социалистическом обществе, — писал он, — социальная среда уже не может выступать тем внешним фактором, который сам по себе способен обусловить преступное поведение, как это имеет место в эксплуататорском обществе. и причины преступности в обществе, строящем коммунизм, очевидно, следует искать в явлениях другого порядка».28 Констатируя вместе с тем социальную природу современной ему преступности и ее закономерный характер, И. С. Ной считал необходимым указать, что «. социальная природа преступности вовсе не означает поиска ее причин с обязательным учетом экономических условий жизни людей».29

Сейчас легко говорить об ошибочности этих суждений. Но в годы, когда наука находилась под пристальным вниманием неистовых ревнителей чистоты идеологии (ныне многие из них столь же ревностно воюют с коммунистическими идеями), именно И. С. Ной, вызвав на себя «огонь» критики, вольно или невольно позволил себе сказать об обществе «победившего социализма» столько, сколько в ином контексте сказать было бы вряд ли возможно. В получении заслуженной Государственной премии СССР ведущими советскими криминологами немалую роль сыграли труды и воззрения И. С. Ноя.

Сходное значение имели биокриминологические теории на Западе. Критикуя утверждения о существовании прирожденных преступных качеств человека, американские ученые Д. Валлерстайн и К. Уайл еще в 40-х гг. провели исследование, в ходе которого были опрошены 1020 мужчин и 678 женщин, проживающих в Нью-Йорке и принадлежавших в основном к высшим социально-экономическим группам. 91% опрошенных ответил, что они в течение своей жизни совершили по меньшей мере одно преступление, причем к уголовной ответственности за это они никогда не привлекались.30

В постперестроечное время, когда биосоциальные взгляды на преступность потеряли свою опасность для одобряемого властью миропонимания и, напротив, даже желательны для нее, следовало, казалось, ожидать оживления соответствующей концепции. Однако в давний спор между представлениями двух школ вмешалась сама жизнь, властно указав на абсолютное превосходство социальных факторов. Этот спор, конечно, затих не навсегда и возобновится при стабилизации общественно-политической обстановки в стране.

Главным и, думается, неопровержимым аргументом сторонников социологического подхода к объяснению причин преступности является переживаемый ныне беспрецедентный для этого века (не считая 1917-1920 гг.) рост преступности. Никакими изменениями человеческого организма, а тем более его генотипа, этот взрыв преступности не объяснить.

Приведем лишь несколько показателей. Если в 1977 г. в Российской Федерации было зарегистрировано чуть более 824 тыс. преступлений, то в 1993 г. эта величина приблизилась к 2800 тыс. Одновременно росла и тяжесть преступлений, их суммарный вред для общества. Если в 1987 г. от различных преступлений погибло 25 706 чел., то в 1993 г. — уже 75365чед. (практически столько же, 75 510 чел., погибло и в 1995г.).

Правда, эта прогрессия неожиданно для многих была прервана в 1994 г., когда массив преступлений сократился, по сравнению с 1993 г., на 6,0% и составил около 2,6 млн. Подобное явление отмечалось затем в 1996,1997 и 2000 гг., когда количество зарегистрированных преступлений снижалось, соответственно, на 4,7,8,7 и 1,6% (!), составив на рубеже веков 2,95 млн. Однако анализ данных официальной статистики показывает, что это снижение является во многом искусственным, т. е. регулируемым, указывающим всего лишь на увеличение доли незарегистрированных, латентных преступлений. Вот тому доказательства. При отмеченном сокращении общего числа выявленных преступлений число убийств (их латентность является сравнительно незначительной) увеличилось с 29,2 тыс. в 1993 г. до 32,3 тыс. в 1994 г. Или возьмем два крупнейших города России — Санкт-Петербург и Москву. Известно, что криминогенные факторы в столице России действуют в не меньшей, если не в большей степени, чем в Санкт-Петербурге. Между тем регистрация преступлений в них существенно разнится: в 1997 г. в Санкт-Петербурге зарегистрировано 78 680 преступлений, а в Москве — лишь 70 536 преступлений (в 1993 г. эта разница была еще более внушительной, составляя в абсолютном значении 42 527 преступлений!). И это при том, что Москва по численности населения более чем в два раза превосходит Санкт-Петербург. Но все становится на свои места, когда мы сравним эти мегаполисы по числу убийств: за 1997 г. в Санкт-Петербурге их зарегистрировано 769, тогда как в Москве — 1477.

Мы разделяем мнение ряда экспертов о том, что в России в конце 1990-х гг. реально совершается более 10 млн преступлений в год. Причинами же латентности являются не только манипуляции должностных лиц правоохранительных органов со статистическими сведениями, но и все большее неверие потерпевших в возможности органов власти изобличить виновных и возместить причиненный вред, вследствие чего они избегают заявлять о случившемся. Растут также мастерство преступников и их коррупционные возможности.31

Впрочем, не следует преувеличивать и выявляемость убийств в современных условиях. Как заявил на пресс-конференции исполняющий обязанности начальника ГУВД Москвы генерал-лейтенант милиции В. Швидкин, в 1999 г. столичная милиция сокрыла более 14 тыс. преступлений. Среди них — 86 убийств. Аналогичная картина наблюдается в Санкт-Петербурге. По данным прокурора И. Сидорука, в 2000 г. прокуратурой было выявлено более 5,5 тыс. преступлений, ранее укрытых сотрудниками милиции. Следствием такой активности стал беспрецедентный рост регистрации преступлений в г. Москве: в 2000 г. их прирост составил 41% (!). А в абсолютном значении (зафиксировано 109 506 преступлений) Москва наконец обогнала так называемую -«криминальную столицу» Санкт-Петербург, где в том же году было выявлено всего 97 704 преступления (снижение на 4,9%).

Резюмируя наши взгляды на генезис преступности, мы считаем, что единой причиной преступности является та степень развития социальных противоречий, вызванных расколом общества на классы, которая с необходимостью вызвала появление сначала опасных для данного устройства общества посягательств, а потом (или вместе с ними) и возникновение особой отрасли права — уголовного, подкрепленного силой государства. Эта причина подвергалась серьезным видоизменениям (модификациям) при переходе от одной общественно-экономической формации к другой, но неизменно сохраняла свою сущность. Она не потеряла своего значения и в настоящее время, продуцируя, как было отмечено, уголовно-противоправные деяния с невиданной силой. Здесь будет уместно отметить, что очередная попытка искусственного «снижения» уровня преступности/как и следовало ожидать, не удалась и в 2001 г. прирост преступности вновь приобрел положительное значение. Так, в Ленинградской области (данные за 9 месяцев) он составил 7,7%, а число тяжких и особо тяжких преступлений в данном регионе выросло на 9,2%.

Конечно, межклассовые противоречия не исчерпывают всего спектра социальных противоречий. К ним относятся также межрасовые, межгосударственные (или между группами, блоками государств), межнациональные, межконфессиональные, внутриклассовые, межличностные (в том числе между микрогруппами) и, наконец, внутри-личностные противоречия, которые все вместе и каждое в отдельности влияют на состояние преступности, в частности на ее рост.

adhdportal.com

Это интересно:

  • Образец расписка неотделимые улучшения Использование расписки или дополнительного соглашения при продаже квартиры по заниженной стоимости Нас спрашивают: Добрый день! Хотелось бы услышать комментарий на Вашу фразу в статье "Продажа квартиры по заниженной стоимости". Если Вы выступаете на стороне Покупателя, в […]
  • Увольнение по собственному желанию ст 80 тк рф Статья 80. Расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) Информация об изменениях: Федеральным законом от 2 июля 2013 г. N 185-ФЗ в статью 80 настоящего Кодекса внесены изменения, вступающие в силу с 1 сентября 2013 г. Статья 80. […]
  • Кредиты в спб под залог недвижимости Кредит под залог квартиры Залогом может выступить квартира, расположенная в Санкт-Петербурге или Ленинградской области. Данный способ получения денег - это удобный, выгодный и простой способ получить крупную сумму на любые нужды и на длительный срок. При нашем активном […]
  • Лучшие нокауты в боях без правил федор емельяненко Последний Император. Лучшие бои Фёдора Емельяненко 18 февраля в Сан-Хосе (США) известный российский боец Фёдор Емельяненко проведёт свой очередной поединок. Соперником Фёдора станет американец Мэтт Митрион. Это будет первый бой Последнего Импертаора в рамках турниров под […]
  • Увольнение при недостаче по статье Увольнение за недостачу Расторжение контракта на основании утраты доверия допустимо с лицами, которые непосредственно должны были обслуживать ценности (денежные, товарные) – принимать на хранение, транспортировать, распределять, выдавать – и совершили действия, дающие […]
  • Правило предлог на английском Английские предлоги. Предлоги в английском языке (Prepositions) Упражнения по теме: Урок начального уровня "вставить предлоги" Урок среднего уровня "вставить предлоги" Урок высшего уровня "вставить предлоги" Грамматический тест высшего уровня "предлоги on, in, under, out" […]
  • Проверка штрафов гибдд по белгородской области Гибдд белгород штрафы КБК и ОКТМО, предложенные в форме машин, выехав на встречную полосу, за такое пересечение сплошной Гибдд белгород штрафы линии предусмотрен только штраф по ст.12.15 ч.Гибдд белгород штрафы 3. Страхованию гражданскоправовой ответственности перевозчика […]
  • Обманы разводы лохотрон Криптовалюты (типа bitcoin и т.д.) гораздо хитрее пирамид. Это очередное «казино» для тех технарей, кто уже понял, что Форекс — это развод, но еще не потерял азарт и не приобрел бдительность. Нет процентных выплат и нет пирамидальной структуры. А распространение информации […]