Гуманные правила

| | 0 Comment

Самое главное — воспитать те нравственные силы ребенка, без которых он не может не делать добра, т.е. учить сопереживать.
В.А. Сухомлинский

Гуманность в человеческих взаимоотношениях принадлежит к числу тех вечных вопросов, которые пронизывают собой всю историю развития человеческой мысли, приобретая в каждую историческую эпоху новое конкретное содержание. Гуманность — обусловленная нравственными нормами и ценностями система установок личности на социальные объекты (человека, группу, живое существо), которая представлена в сознании переживаниями сострадания и сорадования и реализуется в общении и совместной деятельности в актах содействия, соучастия, помощи /Крат. психол. словарь. 1998/

Теоретическая важность исследования гуманных отношений в детской группе обусловлена местонахождением этой проблемы на стыке ведущих областей научного знания: общей, социальной и возрастной психологии, этики, педагогики и др., проблематика каждой из которых развивается в настоящее время относительно изолированно. Установление конструктивных связей между ними позволит их взаимообогатить и вскрыть новые факты и закономерности, открывающие широкие перспективы их дальнейшего осмысления и практического применения.

Со все большей очевидностью начинает осознаваться тот факт, что для объяснений природы гуманных отношений необходимо выйти за их собственные границы и обратиться к анализу предметной деятельности индивидов, в которой эти отношения порождаются и получают свое действительное психологическое содержание. Эта общая методологическая установка отечественной психологии приводит к постановке проблемы гуманных отношений как проблемы анализа гуманных отношений в совместной деятельности. Это значит, гуманное отношение — это отношение к другому, как к себе самому, через отношение к совместной деятельности.

Таким образом, отношения в группе выступают как опосредствованные (определяемые, задаваемые) совместной деятельностью. Поэтому проблема гуманного отношения одного индивида к другому имеет имплицитно представленный в ней социально-психологический аспект. Он заключается не только в групповом (по крайней мере, диадном) характере этих отношений, но и в том, что за проявлением гуманного отношения стоят групповые ожидания, социальные нормы самого широкого плана. Теоретическая разработка проблем социальной психологии групп и коллективов, осуществляемая отечественными исследователями (Г.М. Андреева, А.И. Донцов, В.А. Ядов др. ), незаслуженно мало затронула область изучения межличностных отношений на ранних этапах онтогенеза, в частности, в дошкольном и младшем школьном возрастах. Между тем, именно в этот период начинают закладываться ростки тех форм межличностных отношений, которые впоследствии могут быть обнаружены в развитых группах. Особый интерес в этой связи представляет собой генезис межличностных отношений, в частности, гуманных отношений как социально позитивных проявлений заботы, взаимопомощи, уважения, солидарности в группе.

Есть все основания полагать, что подобные, относительно сложные формы поведения индивида имеют место уже в дошкольном возрасте, во взаимоотношениях между детьми, когда переживания одного ребенка у другого вызывают определенную активность, не сводимую к механизмам заражения.

Концепция деятельностного опосредования межличностных отношений А.В. Петровского, опираясь на идеи интериоризации и опосредствования, на положение о роли предметной деятельности в развитии сознания, на материале изучения реальных групп и коллективов делает межличностные отношения предметом специального анализа. Краеугольным камнем концепции является принцип деятельностного опосредствования, суть которого заключается в рассмотрении межличностных отношений не самих по себе, а в связи с содержанием совместной социально значимой деятельности /Психологическая теория. 1979; Психология развив, личности, 1987/.

Этот принцип открывает возможность обнаружения сложной многоуровневой структуры межличностных отношений в коллективе, представляющей собой определенные слои (страты) групповой активности / А.В. Петровский, 1983,1984/ .

В какой степени возможен такой подход в изучении детских групп — самых ранних совместных объединений? На каком возрастном этапе мы можем говорить о детской группе в специфическом, социально-психологическом смысле?

Безусловно, поверхностный слой отношений доступен экспериментальному анализу и в детской группе, о чем свидетельствует большое число работ в этом направлении /Аржанова, 1950; Вольцис, 1972; Иванова, 1976; Коломинский, 1976; Отношения. 1978; и др./.

Эти отношения как непосредственные связи эмоционального плана зарождаются и формируются в онтогенезе довольно рано. Но с того самого момента, когда не только отдельные индивиды, а группа сверстников как целое начинает выступать для ребенка в качестве реальной силы и объекта его действий, ориентации, влияний, мы можем говорить о возникновении глубинного слоя взаимоотношений и, соответственно, в зарождении смысловой сферы личности. Это происходит тогда, когда совместная деятельность детей из суммы индивидуальных деятельностей, где совместность определяется чисто внешними моментами — единством места и единством времени функционирования индивидов, — превращается в деятельность взаимодействующую, обладающую общими целями, содержанием, задачами, т. е. когда совместная деятельность становится кооперативной.

Тогда и появляется необходимость в согласованности действий индивидов, коррекции и контроле за выполнением правил, соучаствования в успехах и неудачах. Здесь появляется возможность отношения к сверстнику, как к себе самому — отношения доброжелательного и требовательного одновременно, т. е. гуманного отношения.

Гуманные отношения, как частный случай межличностных отношений, вероятно, не составляют исключения и также могут быть представлены в двух ипостасях: как «непосредственные» и как опосредованные содержанием совместной деятельности индивидов. Если первый уровень гуманных отношений, по сути дела, интенсивно исследовался в руслах различных теорий и в нашей стране, и за рубежом, исследование второго уровня оказалось предметом внимания исследователей в значительно меньшей степени.

Важность изучения генезиса гуманных отношении в контексте деятельностного подхода вызвана необходимостью поисков возможных детерминант того поведения личности, которое осуществляется ею в группах высокого уровня развития. Эмпирическим референтом подобных отношений в русле теории деятельностного опосредствования первоначально выступила действенная групповая эмоциональная идентификация — ДГЭИ /см. А.В. Петровский, 1983; B.А.Петровский, 1973; Психологическая теория, 1979; Абраменкова, 1978, 1979,1980/ , затем она была преобразована в коллективистскую идентификацию (КИ), проявление которой является, с одной стороны, показателем развитого состояния группы, а с другой — показателем наличия индивидуально-психологического качества гуманности у входящих в группу индивидов /Психология развивающейся. 1987; Абраменкова, 1986/ . С нашей точки зрения, необходимость современных терминологических преобразований требует акцентирования не столько коллективизма как ценностной установки советского воспитания, сколько идеи солидарности, которая, во-первых, не ассоциируется ни с эпохой тоталитаризма, ни с какой- либо эпохой вообще, и, во-вторых, отражает дух согласия, общности интересов, совместной ответственности. Поэтому нами предлагается термин «солидарная идентификация» (СИ) как понятие, определяющее форму гуманных отношений в детской группе, при которой проявляется совместная ответственность каждого в группе за успехи и неудачи в совместной деятельности. При этом совместная деятельность детей осуществляется ради другого человека, сверстника, который способен приобрести для каждого из группы личностный смысл. Представление о личностном смысле, смысловых образованиях позволяет прояснить механизмы проявления гуманных отношений в группе.

Последователи А.Н. Леонтьева справедливо отмечают следующее: «Хотя ряд качеств («взаимопомощь», «отзывчивость» и т. д.) выделяются воспитателями интуитивно, в программе воспитания детей в дошкольных учреждениях по существу отсутствуют научно обоснованные методики целенаправленного воздействия на личность ребенка; процесс воспитания (в отличие от обучения) идет стихийно» /Асмолов, Братусь и др., 1979. С. 38/.

Исследование смысловых образований личности /Традиции и перспективы деятельностного подхода. 1999/ , а в особенности теоретический и экспериментальный анализ изменения смысловых образований в дошкольном возрасте, проведенный Е.В. Субботским, дает перспективу детального психологического изучения отношений субъекта к миру, в том числе и гуманных отношений ребенка к сверстнику /Субботский, 1976,1991/.

Поскольку смысловые образования включены в породившую их деятельность, они не могут быть исследованы сами по себе, вне их деятельностного жизненного контекста /Братусь, 1980, 1999; Д.А. Леонтьев, 1999/ . Это значит, что и гуманные отношения, представляющие собой необходимый момент осуществления совместной деятельности, не могут быть поняты в отрыве от ее собственных содержательных характеристик. Мы считаем, что объективные содержательные характеристики совместной деятельности выступают главным детерминантом порождения и проявления гуманных отношений, их функционирования на ранних этапах онтогенеза —уже в дошкольном возрасте.

Деятельностное опосредствование, как системообразующий принцип, являет собой тот методологический узел, который связывает и взаимодополняет важнейшие области психологической науки — общепсихологическое понимание человека с социально-психологическим и генетическим подходами.

Традиции изучения гуманных отношений ребенка

Богатейшая философско-этическая традиция и непреходящая актуальность проблемы гуманных отношений между людьми поставили ее в ряд одного из самых острых вопросов современной психологии. Этот интерес обусловлен ее безусловной практической значимостью и теоретической ценностью.

Даже беглый взгляд на огромный массив исследований по изучению гуманных отношений у детей позволяет увидеть отсутствие однозначной терминологии для обозначения этого круга явлений. Наиболее принятым в зарубежной психологии является понятие «просоциальное поведение» — на последнем Международном психологическом конгрессе в Лейпциге оно использовалось как основное /XXIInd International Congress of Psychology. 1980/ . Поскольку термин «гуманное поведение (отношение)» в зарубежных исследованиях встречается крайне редко, для его обозначения мы будем использовать наиболее принятый термин «просоциальное поведение», полностью отдавая себе отчет в том, что его значение далеко выходит за пределы тех явлений, которые мы рассматриваем в контексте гуманного отношения к сверстнику.

Пестрый поток исследований просоциального поведения, осуществляемых в современной зарубежной психологии, можно било бы развести по трем основным руслам. Это работы в области эмпатии, альтруистического поведения, а также направление, обозначенное в литературе как helping behavior — поведение помощи, кооперативностъ.

Две исторически сложившиеся тенденции в рассмотрении феномена эмпатии — аффективная как способность сострадать, сопереживать, и когнитивная как стремление к познанию личности другого человека — фактически явились отправным пунктом для определения теоретических позиций и осуществления значительного числа экспериментальных исследований на Западе /Гаврилова, 1975/.

Однако приходится признать, что до сих пор эти два процесса — процесс интеллектуального анализа поведения другого человека и эмоциональный процесс участия в чужих переживаниях, а также целый ряд других сходных с ними явлений, имеющих различную психологическую структуру и выполняющих различные функции в поведении, не обнаруживают четких границ как в теоретических рассуждениях, так и при эмпирическом воплощении. Достаточно обратиться к известной книге Т. Шибутани «Социальная психология», чтобы обнаружить смешение разнородных по своему психологическому содержанию феноменов, объединенных понятием «эмпатия». Это и абстрактная «способность проникать в психику другого человека, сочувствовать ему и принимать его чувства в расчет» /Шибутани, 1969. С. 139/ , это и интуитивный отклик «на любое проявление чувств со стороны другого» /Там же. С. 138/; это и «сочувственная идентификация» /Там же. С. 273/ , и понимание.

Репрезентирующие весь массив исследований обзоры зарубежной литературы по проблеме эмпатии /Гаврилова, 1975/ и альтруистического поведения /Субботский, 1977/ избавляют нас от необходимости подробного изложения концепций социального поведения в зарубежной психологии и позволяют сконцентрировать внимание на критическом анализе общих тенденций развития этих направлений и их методологии, в связи с обозначением собственного предмета исследования гуманных отношений, своеобразных реакций каждого человека /Там же. С. 258/ , т. е. аффективный и когнитивный компоненты эмпатии, определяемой, кстати, довольно абстрактно, вновь становятся неразличимы.

Внутренняя диффузностъ понятийного аппарата феномена эмпатии наложила отчетливый отпечаток и на аналогичные исследования в области детской психологии. Большое место среди проводимых исследований занимают работы по изучению онтогенеза эмпатии, значительная часть из которых осуществляется в русле бихевиористского направления и посвящена исследованию различных реакций ребенка в ответ на эмоциональные стимулы. Несмотря на обилие и разнообразие эмпирических исследований эмпатии, общее построение их концептуальных схем и методических решений обладает рядом особенностей, на которых мы хотели бы прежде всего обратить внимание.

Процесс эмпатии предполагает наличие субъекта и объекта переживаний; как правило, эта диадическая модель в экспериментах представлена в фиксированном, статичном виде, т. е. субъект всегда выступает как наблюдающий эмоциональные переживания объекта или знающий о них, а сам объект как страдающий, «жертва» /Borke, 1971; Feschbach & Roe, 1969; Masters, 1972; Staub, 1970/ , причем объектом может выступать другой человек, животное, антропоморфизированный предмет, герои сказок, образы кино, и пр.

Таким образом, различные формы контакта ребенка с другими могут иметь как гуманную, так и антигуманную подоплеку. Наблюдаемые экспериментатором проявления эмпатии или агрессивности у дошкольников могут являться лишь определенной техникой физического контакта с другими. Если ребенок, допустим, пускает в ход кулаки — он может это делать для того, чтобы наказать собственного обидчика, присоединиться к нападающему, а может быть, чтобы защитить слабого, отомстить за несправедливость и пр. Такие эмоционально позитивные проявления детей по отношению к другим, как объятия, также могут быть либо агрессивны, либо аффективны, в зависимости от контекста обстоятельств.

Ставя проблему эмпатии, как способности «понимать аффективные ориентации других» /Шибутани, 1969; Ferguson, 1970/ , «распознавать мысли, чувства другого» и тому подобное, авторы неизбежно обнажают пассивный характер этого проявления, лишая его действенного, т. е. истинно гуманного содержания. Способность к распознаванию, как таковая, не предполагает никакого активного отношения к предмету, хотя без способности ребенка понимать эмоциональные состояния других людей вряд ли возможна сама эмпатия как сопереживание, которое, в свою очередь, может стать предпосылкой гуманного отношения. Как справедливо отмечает Т. П. Гаврилова, «чувствительность к переживаниям других людей сама по себе не гарантирует развития гуманистических форм эмпатии» /Гаврилова, 1979. С. 64/ .

Остановимся подробнее на работе Л. Мерфи, в которой трудности определения сферы функционирования феномена эмпатии и его психологической природы у детей представлены особенно отчетливо.

Л. Мерфи в своем известном труде /Murphy, 1970/, посвященном широкому и всестороннему изучению социального поведения ребенка-дошкольника по отношению к сверстникам, рассматривала эмпатию (по автору — симпатию) в нескольких аспектах. Во-первых, эмпатия понималась как некоторая привычная групповая реакция детей на те или иные стимулы, связанная с научением и подражанием; во-вторых, как присущая ребенку индивидуальная способность, отражающая глобальное доброе отношение к другим и детерминирующая поведение ребенка; в-третьих, как выражение симпатии к другим детям; и в-четвертых, как спонтанная сиюминутная реакция ребенка на дистресс другого. По убеждению Мерфи, эмпатия у детей является устойчивой личностной чертой, называемой ею «социальной сензитивностью» или «социальным сознанием» ребенка и выражающейся в гуманной способности реагировать на радость и боль другого.

Таким образом, эмпатия, по Мерфи, представляет собой некоторую глобальную характеристику гуманистического содержания (что чрезвычайно импонирует), однако, признавая ее детерминирующее влияние на поведение ребенка как устойчивой личностной черты, приходится признать «врожденность» подобной способности, а тем самым, перекрыть пути к решению вопроса: «А чем же она сама детерминирована? От чего зависит?»

Не исключено, что эти трудности в определении природы эмпатии и ее генезиса связаны с неадекватностью методик по ее определению у детей и реальной практикой наблюдений. Нет, конечно, ничего предосудительного в том, что западные психологи используют проективные или интроспективные методы /Borke, 1971; Brotherton, 1974/ , которые доказали свою надежность, например, в исследовании эмоций /Вилюнас, 1976/ . Однако порой излишнее увлечение проективными методами и погоня за «объективными» физиологическими индикаторами эмоциональной жизни субъекта приводит к экологической несостоятельности эмпирических данных, сужению сферы их применения. Кроме того, абсолютизация «чистого» наблюдения приводит к представлениям об эмпатии как «таинственном процессе, посредством которого один индивид становится осведомленным о чувствах и эмоциях другого» /Ferguson, 1970. С. 83/ .

По всей вероятности, для более четкого определения психологической природы эмпатии необходимо, помимо разведения процессов понимания и распознавания эмоциональных состояний и процесса собственно эмпатии, проанализировать механизмы возникновения эмпатии как эмоциональной реакции и последующего действия, вызванного ею. Чрезвычайно показательна в этой связи эволюция взглядов Аронфрида на природу эмпатии. В 1968 году в своей работе, посвященной исследованию содействующего поведения детей, он отдавал приоритет эмпатии, признавая за ней функции не только эмоционального сопереживания, вызванного «страданиями» взрослого, но и эмпатийного действия, выражавшегося в стремлении ребенка устранить его неблагополучие /Aronfred, 1968/.

www.portal-slovo.ru

Гуманные правила

Высшая медицинская школа со всей ее сложностью и многообразием учебно-воспитательного процесса не только дает студенту определенный объем знаний и практических навыков, но и формирует у будущего врача личностные качества, одним из которых является гуманное отношение к человеку.

Вместе с тем многочисленные социологические и психолого-педагогические исследования показывают, что выпускники медицинских вузов зачастую не обладают необходимыми нравственными качествами и не проявляют гуманного отношения к своим пациентам. Так, исследования ценностно-мотивационной сферы молодежи, проводимые Г.С. Денисовой, М.Р. Радовель, Ю.А. Чеботаревым, Р.Х. Шогеновым, свидетельствуют о преобладании эгоистически-прагматической мотивации молодых людей, вступающих в медицинскую профессию. Эти данные говорят о том, что для современной молодежи характерен ценностный кризис, который влечет за собой такие явления, как равнодушие, черствость, бездуховность, безразличное отношение к окружающим людям. Все эти факты подтверждают актуальность изучения педагогических условий воспитания у студентов-медиков гуманного отношения к человеку.

Проблема гуманизма в качестве основы и главной цели воспитания рассматривалась многими просветителями прошлого. В современной педагогике данный вид отношений изучается исследователями нравственного воспитания. З.Г. Нигматова, Е.Н. Шиянов отмечают, что в гуманных отношениях выражаются высшие духовные потребности личности: видеть в человеке товарища, друга, брата, жить для блага людей. В исследованиях Р.С. Буре, Н.Е. Щурковой нравственные отношения рассматриваются как связи, которые каждая личность устанавливает избирательно. Т.Д. Недосекова характеризует гуманное отношение человека к другим людям как «проявление заботы, внимания, терпимости, благожелательности, уважения, уступчивости по отношению к другому человеку независимо от его национальности» [3, 30].

Вместе с тем в педагогических исследованиях еще не до конца решен вопрос о том, что же понимать под «гуманным отношением» как научным понятием. Это объясняется тем, что категория гуманных отношений рассматривается в русле различных подходов: социально-психологического (коллективистского) (И.П. Иванов, М.А. Вейт), деятельностного (Б.Т. Лихачев, К.А. Орлов), целостного (системного) подхода к нравственности (С.А. Козлова, И.С. Марьенко, О.В. Авраменко, А.А. Востриков).

В рамках социально-психологического подхода условием и средством формирования гуманных отношений является коллектив. Гуманные взаимоотношения в коллективе рассматриваются как целостная система со своей внутренней структурой и динамикой развития, в которой отношения каждого члена коллектива ко всем остальным и всех членов к каждому взаимосвязаны.

В русле деятельностного подхода источником гуманных отношений является коллективная деятельность, которая совершается ради других людей. Отношения не существуют сами по себе, а являются «тканью деятельности, формой её бытия». К.А. Орлов дает следующее определение: «гуманные отношения личности — это вид взаимодействия ее с другими людьми, в ходе которых у нее проявляются потребности в оказании заботы об окружающих, гуманистические чувства (доброжелательность, дружелюбие, симпатия, сочувствие, уважение, непримиримость к грубости и жестокости), выражающие осознанное и сопереживаемое отношение к человеку как к высшей ценности, определяющие ее общественно значимую мотивацию, поведение и деятельность в коллективе в различных ситуациях [4, 36].

Представители системного подхода уверены, что именно в отношениях проявляются нормы гуманизма в реальной жизни. И.С. Марьенко к гуманным отношениям относит «иерархию интегральных гуманных качеств, выражающихся в поведении, в определенных гуманистических проявлениях и отношениях» [2, 13]. О.В. Авраменко определяет гуманные отношения как «особый вид практически складывающихся общественных отношений на основе нравственных взглядов, норм, принципов, которые возникают у людей в процессе их нравственной деятельности, проходят через сознание людей и выражают совокупность зависимостей и связей» [1, 37].

Несмотря на различное понимание феномена гуманных отношений и его дефиниции, большинство исследователей сходятся во мнении о том, что данный вид отношений, в какой бы форме он не проявлялся, включает в себя три компонента:

— рациональный (гностический, когнитивный, информационный) — система гуманистических знаний, суждений, убеждений, т.е. гуманистическое мировоззрение;

— эмоциональный (аффективный, эмотивный) — система оценок, ценностных ориентаций, потребностей, мотивов, волеустремлений, гуманных чувств и эмоций;

— действенный (регулятивный, поведенческий, практический) — система навыков и привычек нравственного поведения.

Таким образом, воспитание гуманного отношения рассматривается как процесс формирования гуманистического мировоззрения, гуманных чувств и опыта практической гуманистической деятельности. Именно воспитание гуманного отношения к человеку у студентов медицинского вуза является целью нашего исследования.

Пилотное исследование проводилось в октябре 2008 года. В нем принимали участие 256 студентов первого курса Пермской государственной медицинской академии им. ак. Е.А. Вагнера, 72 врача различных специальностей и 100 амбулаторных и стационарных больных г. Перми. На основе изученной психолого-педагогической и этико-деонтологической литературы были разработаны анкеты, целью которых было выявление представлений о сущности гуманного отношения к человеку. Анкеты включали в себя вопросы закрытого и открытого типов. Тестирование было анонимным для получения более достоверных ответов. Результаты данного исследования представлены в табл. 1.

Таблица 1

Как Вы понимаете выражение «гуманное отношение к человеку»?

www.fundamental-research.ru

Гуманность Гуманный

Гуманность — это прачка общества, которая полощет в слезах его грязное белье.

Гуманность как качество личности – наличие ярко проявленной системы социальных установок личности, которая представлена в сознании переживаниями сострадания и сорадования и реализуется в рамках общения, содействия, соучастия, помощи со всем живым и «природным», которое имеет для субъекта глубокий личностный смысл.

Однажды в Африке, во время священного праздника шакалы напали на семью антилоп и растерзали их. За это тяжкое преступление раньше полагалась смерть, но по решению сообщества их посадили пожизненно в яму, проявив гуманность и милосердие. Миролюбивые зебры сказали: — Мы все одной крови. Большой грех убивать себе подобных. Никто из нас не имеет права лишать их жизни. Гуманнее оставить их в живых, пусть всю жизнь сидят в тюрьме и раскаиваются. Броненосец возразил: — Они совершили тяжкое преступление, проявив свои животные инстинкты! Эта стая шакалов бросила вызов всему сообществу. Оставив их в живых, мы оскорбляем чувства выживших антилоп, детей которые остались без родителей. Это обида и негодование за несправедливый вердикт со временем приумножит ненависть и злобу в обществе. Шакалам не присуще раскаивание, и поэтому они заслуживают только смертной казни. Хотя слова броненосца звучали убедительно, но Лев согласился с мнением зебр, и оставило осуждённых пожизненно в яме. И так получилось, что через некоторое время шакалам удалось бежать из ямы, убив охрану и случайно попавшихся свидетелей. Львы опять их поймали и бросили в яму до решения сообщества. И в этот раз гуманные зебры сказали: — Мы не вправе лишать их жизни. Не мы им давали её и не нам жизнь у них отнимать. И сообщество опять приняло сторону зебр. Лев посмотрел на расстроенного броненосца и спросил его: — Что вы думаете о данной ситуации и решении сообщества. — Я думаю, что либо здравый смысл спасёт наш мир, либо ваша гипертрофированная гуманность его погубит.

Гуманностью, если она чрезмерна, можно отравиться. Несомненная добродетель в современном мире превращается в жестокость по отношении к невинным людям, ставшим жертвами палачей, прощённых обществом. Наверное, сегодня Нюрнбергский процесс никогда бы не состоялся. Нынешний гуманизм мутирует в оргию вседозволенности, двойных стандартов, лицемерия и самообмана человечества. Сегодняшний гуманизм несомненно переживёт человечество.

Норвежский террорист Андерс Брейвик в июле 2011 года напал на молодёжный лагерь и убил 77 человек, 151 получили ранения. Его признали вменяемым и приговорили к 21 году тюремного заключения. Брейвик содержится в одиночной камере площадью 80 квадратных метров и состоящей из трех комнат: спальни, кабинета и спортзала. Он имеет возможность вести переписку. Также террорист может прогуливаться во внутреннем дворике под надзором охраны. 9 ноября 2012 года Андерс Брейвик направил сотрудникам норвежской службы исполнения наказаний 27-ми страничное письмо, в котором пожаловался на тюремную жизнь. Брейвику не нравится отношение охраны тюрьмы, резиновая ручка, которая натирает руку при долгом использовании, принуждение бриться и чистить зубы под присмотром охраны. Брейвик отмечает, что ему приносят холодную еду и масло, которое, по словам террориста, «невозможно намазать на хлеб». В целом Брейвик назвал условия содержания в тюрьме «садистскими».

Проповедникам такого чрезмерного гуманизма, читай – жестокостью в отношении к жертвам, советую прислушаться к словам Михаила Генина: «Хочешь обнять весь мир — купи глобус». Александр Драгилёв совершенно определенно высказался относительно гуманизма, который ставит милость выше справедливости: «Если есть Бог, значит, Он выше нас. Значит, Он смотрит на наши поступки. Если Он нас создал, значит, у нас помимо нашей цели есть еще цель в Его понимании. Он нас создал для чего-то, значит, в Его голове, в Его уме, для нас приготовлено какое-то назначение. Соответственно, следовать этому назначению, которое Он для нас придумал, есть добро, есть хорошо, благо. А противиться своему предназначению, для которого Он нас создал, есть зло. Нас это ставит в некие рамки, в рамки добра и зла. Когда мы говорим, что человек венец творения природы, мы отметаем рамки добра и зла. Мы говорим: «Все, что хорошо для человека есть Абсолютное благо — хорошо вообще!» Все, что хорошо для цезаря, хорошо для меня. Отсюда появляется эта религия. Она называется гуманизм. Гуманизм — это религия, которая человека ставит на пьедестал Бога. Мы поклоняемся человеку. Мы поклоняемся гуманоиду. Такая вот религия. Все, что хорошо для человека есть добро».

Гуманный, по В. Далю, значит человеческий, человечный, людской (поступить или сделать по-людски, хорошо), свойственный человеку истинно просвещенному, милостивый, милосердный. Мерилом гуманистических ценностей служат «человечность» и «бесчеловечность». Всё соответствующее или не противоречащее критерию человечности становится ценностью гуманизма как мировоззрения и образа жизни. Антоним гуманности – жестокость, то есть в узком понимании гуманность – это стремление не причинять страданий человеку насколько это возможно.

В жизненном и психологическом смысле человечность как качество и существенное свойство человека включает в себя: альтруизм (доброту); нравственность как совокупность жизненных правил поведения, реализующих альтруизм и подавляющих эгоизм; волю, как душевную силу, реализующую альтруистическое и нравственное поведение в борьбе с собственным и чужим эгоизмом.

Гуманность как качество личности тесно связана с другим её качеством — альтруизмом, под которым понимается склонность к бескорыстной заботе о благополучии других и готовность жертвовать для других своими личными интересами. Критерий оказания помощи на бескорыстной основе, то есть вне эгоистических интересов, служит определяющим для всех форм проявления гуманности. Любая форма поддержки, сочувствия, сострадания либо помощи, исходящая от ожиданий одобрения, получения каких-то выгод не может считаться проявлением истинной гуманности. Например, крупные пожертвования в благотворительный фонд, сделанные из соображений тщеславия или рекламы, гуманностью не считаются. Благочестивый, гуманный поступок должен быть бескорыстен. Это основное требование.

Грань между бескорыстным и эгоистичным поступком выявить со стороны сложно. Это может сделать лишь сам человек, проанализировав истоки своего поведения. Зачастую за бескорыстным и совершенно неизбирательным оказанием помощи кроется эгоистический мотив, связанный с внутренним самоутверждением, либо снятием стресса и избеганием чувства вины.

Биограф А. Линкольна Ф. Шарп иллюстрирует сказанное следующей историей. Как-то, путешествуя в карете и разговаривая со своими спутниками, А. Линкольн, «после того, как … привел доводы в пользу того, что эгоизм толкает на совершение всех хороших поступков, … обратил внимание на то, что свинья, мимо которой как раз проезжала карета, производит ужасный шум. Ее поросята упали в пруд и тонули. Линкольн попросил кучера остановиться, выпрыгнул из кареты, бросился к пруду и вытащил поросят. Когда он вновь уселся на свое место в карете, его собеседник заметил: “Ну, Эйб, скажите-ка, какое отношение имеет эгоизм к тому, что только что произошло?” “Да что ты, Бог с тобой, Эд, самое прямое. Я бы целый день не смог успокоиться, если бы проехал мимо и оставил бы бедную свинью волноваться за своих крошек. Я сделал это, чтобы успокоиться. Неужели ты этого не понимаешь?”»

Подлинно гуманное отношение в целом ряде случаев оказывает сильнейшее позитивное воздействие, как на отдельных индивидов, так и на целые группы. Яркий пример такого рода мы находим в известном романе Г. Сенквича «Камо грядеши». Римский трибун Марк Виниций в письме к другу пишет: «Когда я …возвратился к себе, дома меня не ждали. Думали, я в Беневенте и вернусь не скоро, поэтому я застал беспорядок, пьяных рабов за пиршеством, которое они себе устроили в моем триклинии. Явился я неожиданно, как внезапная смерть, и, пожалуй, ее они бы меньше испугались. Ты знаешь, дом я веду твердую рукой, и вот все, как один, упали на колени, некоторые от страха потеряли сознание. И знаешь, как я поступил? В первую минуту хотел потребовать розги и раскаленное железо, но тут меня обуял стыд и — веришь ли? — жалость к этим несчастным; меж ними есть и старые рабы, которых еще мой дед М. Виниций во времена Августа привел с берегов Рейна. Я заперся в библиотеке и там у меня появились еще более странные мысли, а именно: после того, что я слышал и видел у христиан, мне не подобает поступать с рабами как прежде, они ведь тоже люди. А челядь моя несколько дней была в смертельной тревоге — они думали, что я медлю для того, чтобы придумать более жестокое наказание, а я их так и не наказал — потому что не мог! Третьего дня созвал их всех и сказал: «Я вас прощаю, а вы постарайтесь усердной службой искупить свою вину». Они бросились на колени, обливаясь слезами, с воплями простирая ко мне руки, называя меня владыкой и отцом, так что я — говорю это тебе со стыдом — тоже был растроган. … А что до рабов моих, меня удивило одно. Полученное ими прощение не только не возбудило в них наглость и не расшатало послушание — напротив, никогда страх не принуждал их служить столь усердно, как это сделала благодарность».

podskazki.info

Это интересно:

  • Как через выписаться через суд Как выписать человека из квартиры без его согласия? Сегодня часто возникает проблема выписки человека из квартиры. Вот некоторые моменты, когда выписать человека становится крайне необходимо: бывшие супруги разъезжаются, забывая выписаться из общей квартиры; человек […]
  • Минздрав приказ 578 Отмена переченя лекарственных средств, отпускаемых без рецепта врача С 16 октября в России приказом Минздрава отменяется перечень безрецептурных препаратов. Прежде он содержал список лекарств, которые можно было свободно приобрести в аптеке. Специалисты должны […]
  • Приказ о привлечении к работе сверхурочно образец Образцы приказов для привлечения на сверхурочные работы Работа, выходящая за пределы норм рабочего времени, называется сверхурочной. Такой труд должен быть оформлен документально и оплачен в повышенном размере, если его инициатива исходит от работодателя. Приведем образцы […]
  • Огнетушитель автомобильный правила Требования к огнетушителю для автомобиля Автомобиль, в случае ДТП или замыкания электропроводки, загорается очень быстро. Даже если пожарная служба приедет в течение 10 минут – вряд ли это поможет. Единственный шанс спасти своё имущество — это постараться потушить пожар […]
  • Прием нотариусов по буквам Нотариус для оформления наследства по буквам Наследство. Наследственное дело. Наследование по закону, по завещанию. Оформление наследства нотариусом. Архив наследственных дел . переданных из Государственных нотариальных контор города Москвы (кому передано, телефон, адрес […]
  • Дезавуировать заявление Дезавуировать заявление Поэтому вряд ли стоит впадать в другую крайность и пытаться дезавуировать их стремление к суверенности (культурной в том числе). Однако он будет достаточно систематическим, чтобы дезавуировать результаты такого рода работы в тех аспектах, в которых […]
  • Суда маерск Самый большой контейнеровоз в мире На сегодня девяносто пять процентов всех грузов приходится на морские перевозки. Контейнеровозы являются относительно молодыми типами судов. При среднем возрасте 10 лет, «Emma Maersk» считается самыми молодым, среди остальных […]
  • Штраф пеня нк рф Статья 75. Пеня 1. Пеней признается установленная настоящей статьей денежная сумма, которую налогоплательщик должен выплатить в случае уплаты причитающихся сумм налогов, в том числе налогов, уплачиваемых в связи с перемещением товаров через таможенную границу Таможенного […]