Посредственного исполнителя преступления

| | 0 Comment

Посредственного исполнителя преступления

Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом.

Из законодательного определения исполнителя следует, что таковым признаются три категории субъектов:

а) Лицо, которое непосредственно совершает преступление либо участвует в его непосредственном совершении совместно с другими лицами. Следовательно, данное лицо должно обладать как общими признаками субъекта преступления (быть вменяемым и достигнуть возраста уголовной ответственности), так и специальными признаками в тех случаях, когда конкретная статья, предусматривающая ответственность за совершенное им преступление, содержит указание на специальный субъект.

б) Соисполнительство означает, что два или более лица непосредственно выполняют объективную сторону преступления. Соисполнительством должны признаваться как случаи, когда это простое соучастие, так и случаи, когда у каждого соисполнителя или одного из них есть иные соучастники. Однако при этом не требуется, чтобы каждый из них полностью от начала до конца выполнял объективную сторону преступления. Для признания соисполнителем достаточно, чтобы действия выполняемые лицом были юридически однородными — непосредственно образовывали объективную сторону преступления.

в) Третий вид исполнителя связан с посредственным причинением. Посредственный исполнитель — лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных уголовным кодексом. Несовершеннолетний или невменяемое лицо в таких случаях являются орудием совершения преступления в руках организатора или подстрекателя. В этом случае действия организатора и подстрекателя дополнительно надлежит квалифицировать по статьям УК за вовлечение несовершеннолетних или невменяемых в преступную деятельность.
Таким образом, исполнитель является обязательной фигурой при совершении преступления в соучастии. Без любого другого соучастника преступление может быть совершено; физическое же отсутствие исполнителя означает невозможность совершения преступления. По его действиям определяется степень завершенности преступления, совершаемого в соучастии. Не может быть оконченного преступления у соучастников, если исполнитель не довел преступление до конца. С субъективной стороны действия исполнителя могут характеризоваться как прямым, так и косвенным умыслом.

Организатор — это лицо, организовавшее совершение преступления или руководившее его исполнением, а равно лицо, создавшее организованную группу или преступное сообщество (преступную организацию) либо руководившее ими (ч. 3 ст. 33 УК).

Организатор преступления является самой опасной фигурой среди соучастников. Именно он подбирает других соучастников, обеспечивает координацию и слаженность их действий в процессе реализации преступного намерения. Свои функции организатор может выполнять как в качестве с а м о с т о я т е л ь н о й фигуры совместно с другими соучастниками, так и выступая одновременно в качестве с о и с п о л н и т е л я.

Законодатель выделяет четыре вида организационной деятельности:

а) организацию совершения преступления;

б) руководство совершением преступления;

в) создание организованной группы или преступного сообщества;

г) руководство организованной группой или преступным сообществом.

Первый и частично третий вид характеризуют этап подготовки к совершению преступления. Второй и четвертый вид организационных действий выполняются непосредственно во время совершения преступления и могут включать в себя распределение обязанностей между членами группы, расстановку людей, определение последовательности совершения действий, обеспечение прикрытия и т.п. При недоведении преступного умысла до конца по причинам, не зависящим от воли организатора, содеянное квалифицируется как приготовление или покушение. Наиболее опасной является фигура организатора, который создает организованные группы или преступные сообщества либо руководит ими.

Организатор не обязательно должен выполнять всю совокупность действий, указанных в ст. 33 УК. Главное, на что делается упор — это объединение лицом усилий других соучастников в направлении совместного совершения преступления.

В отличие от исполнителя организатор действует только с прямым умыслом.

Подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом (ч.4 ст. 33 УК).

Сущность подстрекательства проявляется в том, что он воздействует на сознание и волю исполнителя в целях склонения последнего к совершению преступления. Особенностью данного воздействия является то обстоятельство, что оно не парализует волю исполнителя, который по-прежнему остается свободным в выбора своего последующего поведения. Применяя различные способы и методы воздействия, подстрекатель стремится не к тому, чтобы ввести в заблуждение подстрекаемого, а наоборот, вызвать в нем решимость сознательно принять решение о совершении преступления.

По форме выражения подстрекательство может совершаться словами. Жестами. Письменными знаками. Носить открытый или завуалированный характер. Но обязательно должно быть конкретным. Нельзя склонить к совершению преступления вообще, а лишь к конкретному преступлению, например к убийству, краже и т.д.

Уголовный кодекс содержит примерный перечень способов склонения к совершению преступления. В их числе называются уговор:

— у г о в о р — длительное воздействие на психику человека, вызывающее у него намерение совершить преступное деяние;

— п о д к у п — обещание материального вознаграждения ;

— у г р о з ы — обещание применить в случае отказа насилие по отношению к сообщнику или его близким.

Иной способ включает в себя другие путти оказания воздействия на человека (использование личной зависимости, обещания, обман и т.п.).

Действия подстрекателя всегда носят умышленный характер.

Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо. Заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступника либо предметы, добытые преступным путем. А равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы (ч. 5 ст. 33 УК).
Пособником является субъект, который содействует подготовке или совершению преступления, не принимая личного участия в действиях, охватываемых объективными признаками состава преступления. В этом главное отличие пособника от соисполнителя.

При характеристике пособничества принципиальное значение имеет время совершения пособником своих общественно опасных действий. Пособничество может совершаться до начала действий исполнителя, в момент совершения преступления исполнителем, но во всех случаях до юридического окончания преступления.

По объему пособничество должно быть существенным. Не признается пособничеством незначительная помощь или оказание услуг, которыми исполнитель не воспользовался.
Пособничество может быть интеллектуальным и физическим. Физическое пособничество состоит в содействии преступлению путем:

а) предоставления орудий и средств для совершения преступления;

б) устранения препятствий к его совершению.

Интеллектуальное пособничество в соответствии с указанием закона состоит в содействии совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, заранее данным обещанием скрыть преступника, орудия или средства совершения преступления и т.п. Интеллектуальное пособничество — это всегда активные, умышленные действия, выражающиеся в воздействии на сознание и волю исполнителя для укрепления решимости совершить преступление.
Квалификация действий пособника зависит от результатов деятельности исполнителя. С субъективной стороны пособничество, как и другие виды соучастия, может совершаться только с умыслом.

shpargalki.ru

Исполнитель преступления как особый вид соучастника по уголовному праву России

Понятие и особенности уголовной ответственности посредственного причинителя преступного результата

Особым видом исполнителя является посредственный причинитель преступного результата, которого уголовный закон определяет как лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу обстоятельств, установленных уголовным законом. Уголовный закон в ст. 33 прямо говорит о двух характеристиках лица, посредством которого может совершить преступление посредственный причинитель: невменяемость и недостижение возраста уголовной ответственности. Перечень таких характеристик статьёй 33 оставлен открытым.

Мы не согласны с мнением М.И. Ковалёва, полагающего, что деяние посредственного причинителя может выражаться и в форме действия и в форме бездействия [1]. Деятельность посредственного причинителя может быть выражена только в форме активных действий, поскольку по своей сути она представляет собой склонение лица, не подлежащего уголовной ответственности к совершению преступления или использование такого лица.

Понятие невменяемого лица дано в ч. 1 ст. 21 УК РФ. Активные действия по использованию такого лица для совершения преступления являются классическим случаем посредственного причинения преступного результата.

Общий возраст, с которого наступает уголовная ответственность, установлен в ст. 20 УК РФ. В соответствии с ч. 1 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности подлежат лица, достигшие ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста. Ч. 2 ст. 20 УК РФ устанавливает перечень преступлений, уголовная ответственность за которые наступает с 14 лет. Кроме того, некоторые составы преступлений в качестве обязательного признака основного или квалифицированного состава предусматривают достижение субъектом восемнадцатилетнего возраста (ст.ст. 134, 135, 150, 151, п.«в» ч. 2 ст. 228 1 , 242 1 ). Не только исполнителем, но и соучастником этих преступлений, может быть лишь лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, прямо предусмотренного уголовным законом. Совершение преступления посредством использования лица, не достигшего возраста уголовной ответственности, установленного как в ст. 20, так и в специальной норме УК РФ, исключает уголовную ответственность непосредственного исполнителя и влечёт уголовную ответственность посредственного причинителя как исполнителя преступления. Исключениями из этого правила являются преступления, предусмотренные п.«в» ч. 2 ст. 228 1 и ст. 242 1 УК РФ. Недостижение возраста уголовной ответственности, установленного в этих статьях исключают уголовную ответственность непосредственного исполнителя, организатора и пособника за совершение этих преступлений, но не препятствует привлечению указанных лиц (в случае достижения ими 16 лет) к уголовной ответственности за совершение менее тяжких преступлений — ч. 1 ст. 228 и ст. 242 соответственно. Посредственный же причинитель преступлений, предусмотренных п.«в» ч. 2 ст. 228 1 или ст. 242 1 , достигший совершеннолетия, должен нести уголовную ответственность как исполнитель этих преступлений.

Но при наличии признаков посредничества в сбыте наркотического средства, посредник преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 228 1 УК РФ, не достигший 18 лет, должен отвечать как пособник неквалифицированного сбыта наркотических средств или психотропных веществ, то есть по ч.1 ст. 228 со ссылкой на соответствующую часть ст. 33 УК РФ.

Среди видов посредственного причинения, кроме случаев, указанных в ч. 2 ст. 33 УК РФ, в науке уголовного права выделяется использование посредственным причинителем для совершения преступления лица, действующего невиновно [2] или по неосторожности [3].

Лицо, невиновно непосредственно причинившее преступный результат, в силу ст. 5 УК РФ не подлежит уголовной ответственности. Понятие невиновного причинения вреда определено в ст. 28 УК РФ. К посредственному причинению путём использования невиновно действующего лица следует относить и использование для совершения преступления лица, действующего под влиянием обмана или ошибки [4] относительно общественной опасности своих действий. Но нет посредственного причинения в случаях введения соучастником в заблуждение непосредственного исполнителя или его ошибки относительно свойств совершаемого деяния, не описанных в соответствующем составе преступления, предусмотренном статьёй Особенной части.

Случаи, умышленного совершения преступления посредством использования, лица, действовавшего неосторожно, в силу ст. 32 УК РФ не образуют соучастия, а являются посредственным причинением преступного результата. Уголовная ответственность неосторожно действующего используемого лица наступает лишь в случаях, когда соответствующая статья Особенной части уголовного кодекса допускает неосторожное совершение преступления. А вот уголовная ответственность посредственного причинителя, умышленно использовавшего такое лицо, при отсутствии к тому препятствий наступает в преступлениях, которые предусматривают возможность их умышленного совершения. Иными словами, особенностью этого вида посредственного причинения является то, что используемый непосредственный причинитель не всегда совершает деяние, содержащее признаки состава преступления. Вполне возможно умышленное посредственное причинение с использованием лица, действующего по неосторожности, и в тех преступлениях, которые предусматривают возможность их совершения только умышленно. При этом непосредственный причинитель не подлежит уголовной ответственности. Но этот вид посредственного причинения невозможен в преступлениях, предусматривающих только неосторожную форму вины, поскольку посредственный причинитель действует всегда умышленно. Так, посредственный причинитель, склонивший неосторожно действующего водителя автомобиля к нарушению правил дорожного движения, может отвечать только за посредственное причинение желаемых или сознательно допускавшихся им наступивших последствий (например, за спланированное таким способом убийство), но не за преступление, предусмотренное ст. 264 УК РФ.

Сама по себе зависимость непосредственного исполнителя преступления от соучастника по российскому уголовному закону ещё не создаёт посредственного причинения [5]. Однако посредственное причинение образуют случаи совершения преступления посредством использования лица, действующего под влиянием физического принуждения (если непосредственный причинитель вследствие физического принуждения не мог руководить своими действиями) (ч. 1 ст. 40 УК РФ) [6], незаконного приказа или распоряжения (ч. 1 ст. 42 УК РФ) [7] либо в состоянии крайней необходимости (ч. ст. 39 УК РФ) [8]. Ч. 1 ст. 42 УК РФ прямо устанавливает, что уголовную ответственность за вред причинённый лицом, действующим во исполнение обязательных для него приказа или распоряжения, несет лицо, отдавшее такой приказ или распоряжение.

Особым случаем посредственного причинения является использование посредственным причинителем для совершения преступления, предусматривающего специальные признаки субъекта, лица, не обладающего этими признаками. Посредственное причинение в этом случае возможно только в том случае, если посредственный причинитель обладает такими признаками. Непосредственный причинитель при этом подлежит уголовной ответственности за организацию, пособничество или подстрекательство (в зависимости от объёма и свойств выполненных действий) преступления со специальным субъектом в силу ч. 4 ст. 34 УК РФ [9]. Это положение зафиксировано в п. 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» от 10.02.2000 №6. Само по себе посредничество в выполнении преступлений со специальными признаками субъекта лица, этими признаками не обладающего, образует пособничество в совершении этого преступления. Это правило было прямо закреплено в п. 5 ныне не действующего постановления Пленума Верховного суда СССР от 21.06.1985 №7 «О практике применения судами законодательства по делам о приписках и других искажениях отчётности о выполнении планов» [10]. Ему следует и современная судебная практика.

Так, например, Балтийский флотский военный суд в кассационном порядке по жалобе Пенькова установил, что в августе 1998 года Пеньков договорился с подчиненным о хищении золотосодержащих радиодеталей, которыми заведовал Пеньков. Осуществляя задуманное, подчиненный Пенькова в августе 1998 года изымал микросхемы, которые Пеньков затем продавал. Военный суд, признал Пенькова виновным в растрате вверенного ему имущества. Подчиненный Пенькова не являлся субъектом преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, по которой Пеньков был осужден, а потому в силу ч. 5 ст. 33 УК РФ мог быть лишь пособником, а не соисполнителем совершаемого Пеньковым преступления [11].

Если посредник при этом подстрекает посредственного причинителя или других лиц к совершению преступления, эти действия подлежат дополнительной квалификации как подстрекательство. Если посредник организует совершение этого преступления или руководит его исполнением, его действия образуют организацию преступления со специальным субъектом, а пособнические действия дополнительной квалификации не требуют.

Законодательное определение посредственного причинителя не охватывает случаев использования посредственным причинителем для совершения преступления лиц, не отвечающих требованиям специального субъекта преступления, и лиц действующих по неосторожности (в преступлениях, предусматривающих уголовную ответственность за неосторожное их совершение). Поэтому мы согласны с мнением В.С. Прохорова, предлагающего, говоря об используемых посредственным причинителем лицах, считать их лицами, не подлежащими уголовной ответственности в качестве исполнителей [12].

Возможны и такие случаи, когда лицо, обладающее общими признаками субъекта преступления, но не отвечающее установленным законом специальным признакам субъекта преступления сознательно использует для совершения преступления лицо, отвечающее лишь установленным законом специальным признакам субъекта преступления, но не являющееся субъектом преступления в силу ст. 19 УК. Такая ситуация, например, возможна, когда вменяемое физическое лицо, не являющееся должностным, склоняет к получению взятки должностное лицо, заведомо страдающее психическим заболеванием, исключающим вменяемость. Такие случаи также образуют посредственное причинение, поскольку посредственный причинитель, хоть и не отвечающий признакам специального субъекта преступления, использует для совершения преступления лицо вообще не подлежащее уголовной ответственности. Поэтому при определении понятия посредственного причинителя необходимо специально указать на две разновидности посредственного причинения: использование для совершения преступления лица, вообще не подлежащего уголовной ответственности, и использование для совершения преступления лица, не подлежащего уголовной ответственности в качестве исполнителя.

Мы не согласны с мнением М.И. Ковалёва, предлагающего рассматривать умышленное склонение несовершеннолетнего или невменяемого к самоубийству и содействие ему как посредственное исполнение убийства [13].

Место посредственному причинению есть лишь в тех случаях, когда посредственный причинитель использует «лицо-орудие» для совершения деяния, содержащего признаки преступления, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части уголовного закона (за исключением случаев использования неосторожно действующего лица). Самоубийца же, пусть даже невменяемый или несовершеннолетний, не посягает на охраняемые уголовным законом общественные отношения, а потому он не совершает деяния, содержащего признаки состава преступления. Следовательно, лицо, склонившее невменяемого или несовершеннолетнего к самоубийству не является посредственным причинителем убийства. Оно само, своими усилиями причиняет общественно опасный результат. Просто способом этого убийства является не физическое, а психическое насилие над потерпевшим.

Временем деяния посредственного причинителя следует считать время окончания выполнения действий лицом, посредством которого совершается преступления постольку, поскольку действия лица-орудия находятся во власти посредственного причинителя.

С субъективной стороны действия посредственного причинителя, использующего для совершения преступления лиц, не подлежащих уголовной ответственности, могут характеризоваться только умышленной формой вины. Посредственный причинитель должен осознанно и целенаправленно использовать для совершения преступления лицо, не подлежащее уголовной ответственности в качестве исполнителя.

Особенностью субъективной стороны деяния посредственного причинителя является то, что он осознаёт, что используемое им лицо-орудие не подлежит уголовной ответственности вообще или в качестве исполнителя в силу отсутствия в его действиях одного из признаков состава преступления, предусмотренного соответствующей статьёй Особенной части уголовного законодательства или в силу наличия обстоятельств, исключающих уголовную ответственность, предусмотренных нормами Общей части уголовного закона, либо действует по неосторожности. Отграничение подстрекателя и организатора от посредственного причинителя, исполняющего преступление посредством использования лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости, а равно совершающего преступление посредством использования лица, действующего по неосторожности, должно проходить, с учётом субъективной стороны его деятельности. Посредственный причинитель должен осознавать, что он использует для совершения преступления невменяемое лицо, лицо определённого возраста или неосторожно действующее лицо. Если он ошибочно полагает, что он использует для совершения преступления умышленно действующее вменяемое физическое лицо, достигшее возраста уголовной ответственности, то его действия образуют покушение на подстрекательство к преступлению или его организацию. Случаи принуждения к совершению преступления (при наличии признаков крайней необходимости) и обязательного для исполнения приказа отличаются от соучастия лишь по объективной стороне, поскольку принуждающее лицо и лицо, отдавшее незаконный приказ, всегда осознаёт, что подвластный ему субъект действует под влиянием указанных обстоятельств [14]. Что касается исполнения преступления посредством невиновно действующего лица, то необходимо учитывать, что посредственный причинитель всегда осознаёт введение им самим в заблуждение лица, выполнившего деяние, содержащее признаки состава преступления, относительно юридически значимых свойств этого действия. В остальных случаях необходимо устанавливать умысел посредственного причинителя на использование именно невиновно действующего лица.

На основании изложенного, мы считаем необходимым изменить ч. 2 ст. 33 УК РФ, изложив её в следующей редакции: «2. Исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление либо непосредственно участвовавшее в его совершении совместно с другими лицами (соисполнителями), а также лицо, совершившее преступление посредством использования других лиц, заведомо не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости или других обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, либо лиц, не подлежащих уголовной ответственности в качестве исполнителя».

Лицо, которое умышленно непосредственно совершает преступление вместе с лицом, не подлежащим уголовной ответственности, сочетает в себе признаки непосредственного исполнителя и посредственного причинителя и именуется в специальной литературе посредственным сопричинителем [15].

Посредственное причинение возможно не во всех преступлениях. Так, посредством других лиц нельзя дать заведомо ложные показания, совершить побег из места лишения свободы, из-под ареста или из-под стражи, отказать в оказании помощи и т.д. [16].

Сегодня высказано мнение об оторванности «юридических догм» о посредственном причинении от реальных социальных явлений. «Отнесение в уголовно-правовой теории и в уголовном законе невменяемых и лиц, не достигших возраста уголовной ответственности к неким «живым орудиям» есть крайняя вульгаризация индивида как социальной личности», не основанная на социальной действительности [17]. Но это не так. Как уже было нами заявлено, деление соучастников на виды в уголовном законе не произвольная законодательная конструкция, а нормативное закрепление средств дифференциации уголовной ответственности соучастников, отвечающее насущным требованиям борьбы с преступностью. Так, нормы о посредственном причинении позволяют обосновать уголовную ответственность лица, не участвующего непосредственно в выполнении состава преступления, но использовавшего для совершения преступления лиц, не подлежащих уголовной ответственности в качестве исполнителей, как исполнителя преступления. При этом уголовное право не даёт оценки социальной значимости лицам, не достигшим возраста уголовной ответственности, и невменяемых, а лишь обращает внимание на юридически значимые стороны их личности с целью освобождения их от уголовной ответственности и привлечения к уголовной ответственности действительно виновных, их использующих для совершения преступления. Поэтому п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ввёл такие виды посредственного причинения, как привлечение к совершению преступления лиц, которые страдают тяжелыми психическими расстройствами и лиц, не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность.

При добровольном отказе посредственный причинитель не подлежит уголовной ответственности только в случае, если он предотвратит совершение преступления лицом, посредством которого он собирался совершить преступление [18].

Действия посредственного причинителя образуют исполнение преступления. Потому ответственность посредственного причинителя наступает без ссылки на ст. 33 УК РФ.

Васюков Владимир Владимирович

[1] Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Часть вторая. Свердловск. 1962. С. 29.

[2] См. Бурчак Ф.Г. Подстрекательство как вид соучастия в преступлении по советскому уголовному праву. С. 15, 26; Прохоров В.С. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Общая часть. Учебник. СПб. 2006. С. 588; Кригер Г. Л. Указ. соч. С. 353; Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 401; Баранков Н. В. Указ. соч. С. 15; Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М. 2005. С. 79.

[3] Бурчак Ф.Г. Подстрекательство как вид соучастия в преступлении по советскому уголовному праву. С. 26; Прохоров В.С. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Общая часть. Учебник. СПб. 2006. С. 588; Кригер Г. Л. Указ. соч. С. 354; Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 401; Баранков Н. В. Указ. соч. С. 6; Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М. 2005. С. 79.

[4] См., например, Прохоров В.С. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. С. 13; Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М. 2005. С. 79.

[5] См. Арямов А. А. Уголовно-правовая категория “зависимость”. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Свердловск, 1991. С. 6.

[6] Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. 1969. С. 168; Кригер Г. Л. Указ. соч. С. 353; Баранков Н. В. Указ. соч. С. 6.

[7] Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. С. 168; Кригер Г. JL Указ. соч. С. 353; Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 401; Баранков Н.В. Указ. соч. С. 15.

[8] Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. С. 168; Прохоров В.С. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Общая часть. Учебник. СПб. 2006. С. 588; Комиссаров В.С. Указ. соч. С. 401; Красиков Ю.А. Соучастие в преступлении // Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. М. 2005. С. 79.

[9] Бурчак Ф.Г. Подстрекательство как вид соучастия в преступлении по советскому уголовному праву. С. 26; Прохоров В.С. Соучастие в преступлении по советскому уголовному праву. С. 12; Аветисян С.С. Соучастие в преступлениях со специальным составом: теория и практика правового регулирования. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М. 2005. С. 20; Баранков Н.В. Указ. соч. С. 15; Макарова Т. Г. Виды соучастников в уголовном праве. С. 27; Арутюнов А. Уточнить понятие посредственного причинителя // Российская юстиция. 2002. №3. С. 60 и др.

[10] Сборник постановлений пленумов Верховных судов СССР и РСФСР (Российской Федерации) по уголовным делам. М. .Спарк. 1995. С. 286-288.

[11] Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за 1999 год // Информационно-правовая система «Гарант».

[12] Прохоров В.С. Соучастие в преступлении // Уголовное право России. Общая часть. Учебник. СПб. 2006. С. 588.

[13] Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Часть вторая. Свердловск. 1962. С. 21.

[14] См. Бурчак Ф.Г. Учение о соучастии по советскому уголовному праву. С. 168.

[15] Баранков Н. В. Указ. соч. С. 7.

[16] Солнарж В. Указ. соч. С. 83-84.

[17] Гонтарь И. Посредственное исполнение: Теория и проблемы судебной практики // Уголовное право. 2004 № 2. С. 18 — 20.

[18] См. Клюев А. А. Особенности добровольного отказа от совершения преступления в неоконченном посягательстве и в соучастии. Автореф. дис. . канд. юрид. наук. Краснодар. 2003. С. 23.

www.jourclub.ru

Понятие посредственного исполнительства в Уголовном кодексе РФ

Н.И. САЛЬНИКОВА,

адвокат городского филиала Иркутской областной коллегии адвокатов

В ч. 2 ст. 33 Уголовного кодекса РФ исполнителем признается лицо, непосредственно совершившее преступление, а также иные субъекты, ранее в законодательстве не упоминавшиеся: лицо, непосредственно участвовавшее в совершении преступления совместно с соисполнителями, и лицо, использовавшее для выполнения деяния лиц, не подлежащих уголовной ответственности в силу возраста, невменяемости, иных обстоятельств, предусмотренных УК РФ.

Изменение нормативной дефиниции исполнителя посредством закрепления нескольких возможных форм выражения его преступного поведения в теории уголовного права подверглось критике.

В частности, высказывалась точка зрения о необоснованности выделения законодателем третьего вида исполнительства — посредственного (опосредованного; посредственного причинения), под которым в доктрине и судебной практике подразумевается обычно форма индивидуального (единоличного) совершения преступления (единоличное исполнение)[1], связываемая со своеобразным осуществлением действий, составляющих объективную сторону преступления.

Исходный довод в мотивировке данной позиции состоит в том, что не подлежащее ответственности лицо, используемое для выполнения объективной стороны преступного деяния, непосредственного причинения вреда, выступая в качестве средства (орудия) достижения общественно опасного результата, не является субъектом преступления (либо невиновно в содеянном в силу наличия одного из установленных УК РФ обстоятельств), в отличие от участника посягательства, склонившего либо заставившего «несубъекта» (невиновного) осуществить преступный замысел и подлежащего причислению не к соучастникам,

а к лицу, действовавшему единолично, так как в подобной ситуации отсутствует обязательное для соучастия умышленное объединение двух или более лиц, обладающих как минимум всеми общими свойствами субъекта преступления. Если же речь идет о посягательстве, совершенном одним виновным субъектом, описание его противоправных действий в ст. 33 УК РФ, регламентирующей наряду с другими нормами главы 7 ответственность за соучастие, ошибочно.

С приведенной точкой зрения мы согласны лишь в части признания необоснованным включения в легальную трактовку исполнителя признаков посредственного причинения. Однако небесспорно мнение некоторых ученых о том, в чем именно заключается необоснованность выделения такого поведения в данной дефиниции, поскольку, на наш взгляд, не находит подтверждения в уголовном законе толкование ч. 2 ст. 33 УК РФ, предполагающее, что под посредственным исполнением в этой норме имеется в виду единоличное выполнение преступления.

К выяснению смысла предписания, выраженного в части анализируемой статьи, предлагаем подойти с иных позиций, для чего прежде всего требуется учесть специфику отражения в УК РФ понятия «исполнитель». В технико-юридическом плане обращает на себя внимание расположение термина и разъяснения его значения в тексте УК РФ — в главе, регулирующей вопросы ответственности за соучастие в преступлении; прямое указание в ч. 1 ст. 33 о признании организатора, подстрекателя и пособника соучастниками «наряду с исполнителем» при одновременном отсутствии в Общей части УК РФ, вне главы 7, какого-либо упоминания об исполнителе как о субъекте, действующем единолично.

Изложенное свидетельствует о правомерности употребления понятия «исполнитель» только для обозначения участника совместного умышленного совершения преступления, и, следовательно, объемом понятия не охватывается индивидуальное преступное посягательство. Что примечательно, таких же воззрений на взаимосвязь термина с институтом соучастия придерживаются те сторонники исследуемой точки зрения, по мнению которых понятие «исполнитель преступления» относится только к соучастию. Одновременно ограничительное толкование исполнительства позволяет некоторым исследователям сделать вывод о возникшем противоречии между чертами посредственного исполнения (причинения) — единоличного совершения преступления и решением законодателя включить его признаки в определение, раскрывающее отличительные особенности исполнителя — соучастника по юридической природе.

Если уголовно-правовая характеристика исполнителя не распространяется на лицо, действующее без привлечения усилий других лиц, способных нести ответственность за вред, причиненный охраняемым УК РФ объектам, то логично было бы предположить, что и ответственности такого лица ст. 33 УК РФ не затрагивает, а речь в этом предписании идет о вариантах преступного поведения соучастника-исполнителя. Иными словами, и первые два вида исполнителей, и так называемого посредственного исполнителя (а точнее, исполнителя — посредственного причинителя) следовало бы относить к соучастникам и раскрывать смысл новеллы с учетом данного суждения. То есть третий вид исполнителя в УК РФ — это лицо, совершающее посягательство в соучастии и, кроме того, выполняющее объективную сторону предусмотренного Особенной частью УК РФ деяния (свою роль в совместном достижении преступного результата) не лично (собственноручно), а используя лицо (лиц), указанное в ч. 2 ст. 33.

Поскольку содержание посредственного исполнительства вытекает, как мы полагаем, из уголовного закона, то мы не поддерживаем предложение дополнить ч. 2 ст. 33 УК РФ специальной оговоркой, закрепляющей, что лицо, совершившее преступное деяние посредством не подлежащих уголовной ответственности лиц, признается исполнителем, если наряду с ним в совершении преступления принимает участие организатор, подстрекатель либо пособник. К тому же подобная корректировка ограничивается указанием на три названных вида соучастников и не включает, таким образом, случаи соисполнительства, хотя вряд ли правомерно исключать посредственное причинение (если склоняться к необходимости специально отражать такое явление в УК РФ) при участии в преступлении, например, только двух исполнителей (со стороны обоих или одного из соучастников).

Итак, существующее в науке изложение посредственного причинения как формы единоличного совершения преступления, послужившее, видимо, основной причиной для признания неоправданным введения описания посредственного исполнения преступного деяния в ст. 33 УК РФ, не совпадает с законодательной схемой, которая нам представляется верной с позиций точности отражения сущности этого поведения.

Отождествление же посредственного исполнительства (если придерживаться установленных уголовным законом пределов оперирования таким понятием, правильнее употреблять термины, не содержащие слова «исполнитель») с особой, самостоятельной формой опасного поведения[2], своеобразной формой преступной деятельности[3], придание ему статуса формы индивидуально совершаемого преступления[4] ведет к не имеющему убедительных оснований отрицанию возможности осуществления объективной стороны преступления соучастником путем использования не подлежащих уголовной ответственности лиц, поскольку очевидно, что соучастник-исполнитель не может одновременно являться единолично действующим субъектом, а посредственное причинение, согласно представленному специалистами мнению, считается формой именно этого преступного поведения.

Также вызывают возражения постановка вопроса о разграничении посредственного причинения вреда и соучастия[5], а равно опасения отдельных правоведов о возможном смешении этих форм преступной деятельности[6]. Полагаем, что если все же выделять посредственное причинение вреда в рассматриваемом значении, то правильнее говорить об их взаимосвязи, так как прибегнуть к выполнению действий, образующих объективную сторону преступления, с использованием физических лиц, не подлежащих ответственности, может как индивидуально совершающее посягательство лицо, так и соучастник-исполнитель, которого УК РФ позволяет именовать посредственным исполнителем. Противопоставление соучастия и посредственного причинения неудачно и с точки зрения правил классификации понятий: первое несравнимо со вторым. Соучастие выделяется в противоположность индивидуальной форме совершения преступления; критерий размежевания здесь — степень общественной опасности деяния, обусловленная числом участников и наличием объединенности и направленности их усилий на единый социально вредный результат. Посредственное причинение (виновничество) — это скорее разновидность осуществления действий, содержащих признаки состава определенного вида преступления. Оно принадлежит к иной классификации, показывающей его отличие от непосредственного совершения посягательства, где основанием градации выступает характер выполнения объективной стороны деяния, описанного в диспозиции соответствующей статьи Особенной части УК РФ («своими руками» либо с использованием в качестве средств, орудий не подлежащих уголовной ответственности лиц).

Говоря о посредственном исполнении и посредственном причинении, обобщая ранее сделанные замечания, считаем возможным руководствоваться следующими положениями.

Согласимся прежде всего с подходом к пониманию такого поведения, в рамках которого использованию лиц, чьи действия уголовно нерелевантны, не придается значения специфической формы преступной деятельности (по крайней мере, это особо не подчеркивается)[7].

О специфичности именно в уголовно-правовом смысле речь может идти, на наш взгляд, в том случае, если общественно опасное поведение (действие или бездействие) одного либо нескольких лиц не подпадает под уже установленные в УК РФ общие нормы, регламентирующие основание и пределы ответственности, т. е. или оно (такое поведение) вовсе не предусмотрено уголовным законом как преступное и наказуемое (и следовательно, невозможно привлечение к ответственности за причиненный вред), или же имеющегося правового материала недостаточно для точной его оценки, отражающей степень опасности, и назначения справедливого наказания. Своеобразно в этом смысле поведение таких субъектов (в науке обозначаемых «сложные»), как организатор, подстрекатель, пособник, участвующих в совершении преступления, но не выполняющих действий, входящих в его объективную сторону, что и послужило причиной появления в законодательстве специальных норм, закрепляющих признаки организаторской, подстрекательской и пособнической деятельности. В противном случае, при недопустимости аналогии, юридически обосновать их ответственность оказалось бы весьма затруднительным.

Поэтому мы не находим теоретически и практически оправданным дополнение ч. 2 ст. 33 УК РФ характеристикой посредственного исполнителя (именно в этом, на наш взгляд, законодательная позиция ошибочна).

Квалификация содеянного посредственным причинителем вряд ли представляет сложность для правоприменительной практики и не требует отражения в нормах уголовного закона. Кроме того, модификация трактовки исполнителя, упоминающая посредственного исполнителя, выступающего одним из видов такого соучастника, создала основу для неоднозначного толкования дефинитивной нормы и ссылки на ч. 2 ст. 33 в ситуации, на которую она, по нашему мнению, не распространяется.

Так, в п. 9 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 14.02.2000 № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» разъясняется, что не создает соучастия совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости, «при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности. лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 (курсив наш. — Н.С.) УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения». Поскольку обоснованию ответственности лица, вовлекшего в преступление «несубъекта», предшествует общее указание на отсутствие при определенном условии соучастия, мы приходим к выводу о том, что в данном постановлении посредственное исполнительство в ч. 2 ст. 33 УК РФ отождествляется с единоличной преступной деятельностью.

Мы не можем поддержать позицию Верховного суда РФ, так как уголовный закон не содержит нормы, предусматривающей признаки лица — посредственного причинителя, индивидуально совершающего преступление (надо сказать, для квалификации посягательства и привлечения виновного к ответственности включать в УК РФ такую норму и не требуется); в ст. 33 УК РФ имеется в виду соучастник, исполняющий деяние посредством лица соответствующей категории.

С учетом сделанных выше заключений о сущности посредственного причинения (виновничества) и о содержании признаков третьего вида исполнителя, закономерна постановка вопроса о том, необходимо ли выделять в доктрине понятие «посредственный причинитель», обозначая тем самым использование надлежащим субъектом для осуществления объективной стороны преступления невменяемых, невиновно действующих или не достигших требуемого уголовным законом возраста лиц[8], если практическая значимость и теоретическая ценность этого понятия вызывают серьезные сомнения?

Заметим, что специалисты, различающие посредственное причинение (исполнение), в итоге все же абсолютно верно определяют посредственного причинителя как непосредственного автора и действительного исполнителя преступления, «хотя оно и не выполняется его руками»[9]. Однако остается актуальным вопрос: в чем смысл введения понятия «посредственный виновник», если его суть так или иначе — непосредственное причинение?

На наш взгляд, нецелесообразно и малоубедительно при исследовании уголовно-правовых явлений обозначать и особо выделять как посредствующее звено между деянием субъекта преступления и наступившими вредными последствиями от действий невменяемых, невиновных, неответственных в силу возраста, которые безразличны для уголовного закона. Если быть последовательными, посредственным необходимо признавать и применение, например, взрывных устройств (контакта с потерпевшим в этом случае нет,

т. е. в определенном смысле виновный действует не собственноручно, «не руками» лишает жизни или причиняет тяжкий вред здоровью), специально изготовленных технических средств, ядовитых и радиоактивных веществ, некоторых других подобных предметов, к тому же согласно п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ их использование является обстоятельством, отягчающим наказание.

Иными словами, неясно, в чем состоит научное и практическое значение выделения посредственного причинения, связываемого с «несубъектами» и невиновными лицами. Показателен в этом плане УК Республики Узбекистан, признающий в ч. 2 ст. 28 исполнителем лицо, «полностью или частично непосредственно совершившее преступление либо преступление с использованием других лиц, в силу УК не подлежащих ответственности, или иных средств» (курсив наш. — Н.С.). Как видим, посредственное совершение преступления не ограничено привлечением соответствующих лиц — включаются и любые другие средства. Думается, подобную конструкцию нормы вряд ли можно считать требующей законодательного закрепления.

Следует обратить внимание и на регламентацию в п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ в числе обстоятельств, отягчающих наказание, привлечение к совершению преступления лиц, страдающих тяжелыми психическими расстройствами, а также лиц, не достигших возраста уголовной ответственности.

Полагаем, не будет убедительной попытка привести данное нормативное установление, например, в качестве своего рода правовой основы для подтверждения обоснованности оперирования понятием посредственного причинения, в которое вкладывается указанное выше содержание.

Так, из смысла УК РФ вытекает, что физические лица, перечисленные в п. «д» ч. 1 ст. 63, являются только средствами в процессе выполнения общественно опасного деяния. В связи с этим вновь возникнет вопрос: что препятствует включению в обозначенное понятие иных, уже упоминавшихся средств (орудий), предусмотренных п. «к» ч. 1 ст. 63, равнозначных по одному из правовых последствий установлению вовлечения в преступное посягательство «несубъектов» и влияющих на строгость назначаемого наказания?

Замена части своих действий лицом, подлежащим ответственности, действиями соответствующей категории лиц в механизме причинения социально опасного вреда характеризует, как представляется, в большей степени опасность личности виновного, а не того преступного деяния, к совершению которого эти лица привлечены, и не вносит специфики в противоправную деятельность субъекта, осуществляющего преступление единолично или в соучастии, отражая вместе с тем особый цинизм его уголовно наказуемого поведения, что и учитывается в ст. 63 УК РФ.

К слову, законодатели некоторых зарубежных стран посчитали оправданным ввести в уголовный закон как самостоятельный состав привлечение к совершению преступления лиц, страдающих психическим заболеванием. Например, УК Латвийской Республики (по состоянию на 1 августа 2001 г.) наряду с ответственностью за вовлечение в преступное деяние несовершеннолетнего (ст. 172) отдельно предусматривает вовлечение в преступное деяние психически больных лиц (ст. 232), устанавливая назначение за совершение последнего преступления наказание, в частности в виде лишения свободы на срок до 5 лет.

Следует отметить, что названное в п. «д» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельство находит иное проявление в случае использования указанных в статье уголовно не ответственных лиц в качестве дополнительной силы при выполнении виновным действий, входящих в объективную сторону преступления, повышая степень опасности совершаемого деяния в силу возрастающей вероятности причинения большего вреда, что тем не менее не означает перехода таких средств в какую-то другую категорию, а их использования — в особую форму преступной деятельности.

В науке известно противоположное мнение, согласно которому в результате действий субъекта посягательства возникает «групповое исполнение или групповой способ совершения преступления»[10]. При однозначности положений уголовного закона, позволяющего прибегнуть к конкретной юридической оценке описанного варианта использования физических лиц, в литературе и судебной практике предлагается позиция, расходящаяся, на наш взгляд, с нормами УК РФ[11].

Однако обсуждение данной проблемы требует отдельного исследования. В связи со сказанным предлагаем отказаться от обычного понимания посредственного причинения (использование физических лиц как средств), но отказаться не вообще (к чему призывает, например, А.П. Козлов, указывая на отсутствие четкой границы между непосредственным и опосредованным исполнением[12]), а лишь от распространенного представления о данном поведении, придав ему иное содержание и подразумевая под посредственным причинением совершение умышленного преступления лицом, использовавшим для осуществления его объективной стороны другое лицо, совершившее деяние по неосторожности (самостоятельная форма совершения преступления), либо лицо, не являющееся субъектом данного преступления, особо указанным в соответствующей статье Особенной части УК РФ (соучастие со специальным исполнителем).

В теории некоторыми учеными осуществление преступного замысла с помощью указанных лиц включается в упомянутое понятие наряду с уголовно не ответственными лицами.

Преимущества такого подхода к выделению доктринального понятия видятся в следующем. Охватываемые этим понятием две разновидности посредственного причинения действительно отличаются специфичностью, которая выражается в том, что субъект подобного поведения не совершает действий, входящих в объективную сторону состава преступления. Их осуществляет другое лицо, способное нести уголовную ответственность, непосредственно причиняющее вред, не являющееся, таким образом, средством совершения посягательства в уголовно-правовом смысле, а это, в свою очередь, указывает на необходимость анализа существующего нормативного материала с точки зрения достаточности для привлечения к ответственности посредственных причинителей вреда с соблюдением при этом принципа законности и требования о недопустимости аналогии. Совмещения посредственного причинителя с непосредственным не происходит — их разграничение проводится вполне определенно. Практическая и теоретическая ценность введения понятия в научный оборот представляется более четкой.

1 См., например: Уголовное право России. Общая часть / Отв. ред. Б.В. Здравомыслов. — М., 1996. С. 260; Тарасова Е.В. Освещение института соучастия в новом уголовном законодательстве // Актуальные проблемы правоприменительной практики в связи с принятием нового УК РФ: Сб. мат. науч.-практ. конф. — Красноярск, 1997. С. 68—73; Козлов А.П. Соучастие: традиции и реальность. — СПб., 2001. С. 103; Российское уголовное право. Т. 1 / Под ред. А.И. Рарога. — М., 2004. С. 267.

2 См.: Галиакбаров Р.Р. Уголовное право. Общая часть. — Краснодар, 1999. С. 224.

3 См.: Ушаков А.В. Групповое преступление и смежные с ним формы преступной деятельности. — Калинин, 1978. С. 51.

4 См.: Уголовное право России. С. 260.

5 См.: Галиакбаров Р.Р. Указ. соч. С. 223—224.

6 См.: Ушаков А.В. Указ. соч. С. 52.

7 См., например: Курс советского уголовного права. Часть Общая. Т. 1. — Л., 1968. С. 612—613; Курс советского уголовного права. Т. 2. — М., 1970. С. 456.

8 Не подлежат уголовной ответственности и лица, действовавшие при наличии обстоятельств, исключающих преступность деяния (глава 37 УК РФ), однако в ст. 33 о таких лицах не говорится, так как их использование для совершения преступления нетипично для посредственного причинения.

9 Ушаков А.В. Указ. соч. С. 52.

10 Галиакбаров Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений без признаков соучастия. — Хабаровск, 1987. С. 61.

11 См., например: Галиакбаров Р.Р. Квалификация многосубъектных преступлений. С. 59—65; Он же. Как квалифицировать убийства и изнасилования, совершенные групповым способом? // Рос. юстиция. 2000. № 10. С. 40; Рарог А., Есаков Г. Понимание Верховным судом РФ «группы лиц» соответствует принципу справедливости // Рос. юстиция. 2002. № 1. С. 51—53; Обзор судебной практики Верховного суда РФ за IV квартал 2000 года // Бюллетень ВС РФ. 2001. № 8. С. 17.

www.sovremennoepravo.ru

Это интересно:

  • Детский сад ребёнок под опекой Детский сад ребёнок под опекой Ну вот например из постановения № 829 "О приемной семье" 4. Орган опеки и попечительства содействует созданию приемных семей, оказывает приемным родителям необходимую помощь и осуществляет наблюдение за условиями жизни и воспитания ребенка […]
  • Гражданство обычаев детски Гражданство обычаев детски Гражданство обычаев детских Вопрос: Чин наказания детского колико части имать? Ответ: Три наипаче, первая есть еже младому уму семя благочествия христианского пояти, вторая - еже учения свободная любити и их учитися, последняя - еже о первых […]
  • Экспертиза звукозаписи ВНИМАНИЕ! По техническим причинам в настоящее время городские телефоны ЧЭУ ГУСЭ временно не работают. Приносим свои извинения! По всем вопросам просьба обращаться на дежурный номер +7 (921) 959-00-02 НАШИ СПЕЦИАЛИСТЫ ПРОВОДЯТ БОЛЕЕ 30 ВИДОВ НЕЗАВИСИМЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И […]
  • Какие есть правила друзей природы Правила друзей природы Светлана Аксенова Правила друзей природы 1. Запрещается разорять муравейники. Муравьи — санитары леса. Они защищают деревья от насекомых-вредителей. Если бы леса остались без му-равьев, то урон, нанесенный вредителями, мог бы сравниться с […]
  • Сколько штраф за ремень безопасности 2018 Остановили за непристегнутый ремень? Свежие штрафы за водителя и пассажира Изобретенные еще в начале 19 века, ремни безопасности являются некой неотъемлемой частью любого транспортного средства. Согласно ПДД (правил дорожного движения) применение ремней безопасности при […]
  • Нотариус оренбург маршала жукова Нотариус Степанова В. А., Оренбург, Оренбургская область Контакты нотариуса Адрес: Оренбургская область, городской округ Оренбург, Оренбург, ул. Маршала Жукова, 24 Телефон: +7 (3532) 76-89-60, +7 (3532) 93-59-11 Дополнительная информация способ оплаты: наличными; […]
  • Виды и размеры налогов ип Неизменная составляющая ведения любого бизнеса – это отчисления в государственную казну. Примечательным является тот факт, что система обложения всевозможными пошлинами и сборами в России не менялась с 90-х годов прошлого столетия. Сегодня каждая компания имеет возможность […]
  • Написать электронное заявление в полицию Нормативы Москвы: Как подать заявление в полицию 19 августа, 2015 Поделиться в социальных сетях: Елена Богданова. Фото: m24.ru/Александр Авилов Подача заявления в полицию – не такое сложное дело, как кажется многим. О том, как это сделать и какой путь проходит обращение, […]